Катарсис

Катарсис

Глава 1
   Черный джип свернул с трассы на проселочную дорогу, и быстро набирая скорость, помчался, плавно покачиваясь на кочках. Машина, сверкая смолеными боками, двигалась по пыльной дороге, по обе стороны, которой простирались зеленые поля, плавно переходящие в холмы, слева вдоль всего горизонта начинался густой сибирский лес, освещаемый золотистыми лучами утреннего солнца. Лобовое стекло постепенно покрывалось брызгами, это все, что оставалось от спешащих по своим делам насекомых, перелетающих с одного поля на другое. Легкий летний ветерок волнами прокатывался по зеленому морю и, собирая  запахи молодой травы, врывался в открытые окна машины.
   Коротко стриженный, с волевым лицом, молодой водитель, левой рукой придерживая руль, взял в правую бутылку Водки протянутую пассажиром, поднес ее к губам и запрокинул дном к верху, сорокоградусная жидкость потекла внутрь, издавая булькающие звуки.
- Ааа... сука... - довольно вытирая губы, проговорил Артем.
- Следи за дорогой - произнес пассажир и выхватил бутылку из рук Артема.
- Не понтуйся Вован, ты думай, че пахану растолковывать будем.
- Скажем, что аудиторы все проверили, мы переговорили с местными жуликами и с администрацией, новое оборудование недокомплектовано. Надо было думать раньше, когда бобы отстегивали.
- Он тебя не поймет, стопудово. Нужно переводить стрелки на администрацию, местные жулики вообще не приделах. Ты помнишь, как они присели, в натуре?
- Да, контора посредников - это дела администрации, а не жуликов, а может, наш лох бобы прибрал.
- Я чую, что наш директор, сука, замешан с посредниками.
Вован отхлебнул из бутылки, смачно выругался и мечтательно произнес:
- А баба классная у них работает.
- Не че Вован, через месяц мы там такой шухер устроим, всех разведем, они, чисто, у нас всем городом отрабатывать будут, всю жизнь - оскалившись, произнес Артем.
  Вдали показалась пара движущихся точек навстречу джипу, постепенно точки стали увеличиваться в размере, и пассажир с водителем увидели, что по узкой бугристой дороге приближаются два темно синих БМВ. Артем начал притормаживать, прижимаясь к правой стороне. Обе встречные машины двигались параллельно друг другу и не собирались уступать место джипу. Пришлось остановиться, затормозили встречные. Артем с тревогой посмотрел на Вована и засунул руку под сиденье. Вован провел ладонью по пристегнутой на поясе кобуре с пистолетом. Оба молча смотрели, как из машин вышли крепкие коротко стриженные молодые люди. Один из них с бритой головой и висящей поверх черной майки золотой цепью, в развалку, не спеша,  приблизился к джипу, провел рукой по капоту, и подошел к открытому окну. Внимательно посмотрев на сидящих, он медленно произнес:
- Хорошая у вас тачила.
Сидящие в джипе напряженно молчали.
- Откуда вы? - с наигранным безразличием спросил он.
- Местные мы, вон с той деревни - так же спокойно ответил Вован. Шутка не произвела ни какого эффекта на спрашивающего. Его лицо осталось каменным.
- Я думаю, что мы станем друзьями - медленно проговорил, лысый в майке - и в знак дружбы, мы согласны принять от вас подарок - Он нежно погладил рукой боковое зеркало. Вован разглядел на пальцах лысого наколотые перстни, а от задравшейся майки, на бедре вылез краешек коричневой кобуры. В голове Вована быстро замелькали идеи: вытащить ствол и приставить к лысой башке или начать говорить, что бы ни выглядеть, как кролик. Выбрав второй вариант, Вован твердо ответил:
- Наш подарок для вас будет эшелон бойцов, в ваших краях, через два дня.
- Ты меня на понт не бери, край этот не мой, проездом я - громко ответил лысый и посмотрел на своих спутников. Те, казалось стояли в ожидании любой команды.
- Вот и проезжай - стараясь быть спокойным, ответил Вован.
- Я не понял! - заорал лысый и мгновенно в его руках оказался пистолет, смотрящий стволом на лицо Вована - Ты кто такой, чтобы указывать мне. А? - лысый оскалил рот с золотыми зубами. Вован ни как не ожидал, такой реакции от собеседника и он почувствовал, как в висках застучала кровь, все тело обдало жаром, спина напряглась, он представил, как через мгновение раздастся выстрел в его голову, и мозги разлетятся, забрызгивая салон машины.
  В эти мгновения, в сознании Вована появилась картина: “ Пожилая соседка, взявшая на время питбуля, за двести баксов, выгуливает его среди многоэтажных домов. Она останавливается, наклоняется, отстегивает ошейник и говорит собаке: “Ну, что нет у тебя больше хозяина, не нужен ты больше не кому, и мне тебя не прокормить, иди, иди…” Она машет рукой, пытаясь отогнать собаку. Пес сидит на задних лапах, смотрит умными, грустными глазами на тетку, на прохожих и все понимает”.
  Лысый зловеще смотрит в глаза Вовану, что-то удерживает его. Он опускает ствол и ничего, не говоря, отходит от джипа. Подойдя к своей машине, лысый в майке, резко открывает дверь и раздраженно обращается к своим спутникам: “Че встали, поехали”. Когда БМВ скрылись в зеркале заднего вида, Артем полностью утопил педаль и машина с ревом начала ускоряться. Казалось, водитель был намерен выплеснуть всю накопившуюся злость на машину, случайно понравившуюся лысому и чуть не ставшей причиной их гибели. В ответ на злость джип послушно подпрыгивал на кочках, делал опасные крены на поворотах и мчался вперед, увозя внутри себе двух молчаливых друзей.                                                 
   Два утомленных долгой ходьбой путника, спускались с холма, один из них, высокий, в очках, с короткой стрижкой, на вид лет сорока, другой среднего роста, с рыжими усами и бородой, он выглядел лет на тридцать пять. Одеты они были, как туристы идущие в поход, синие куртки, спортивные брюки, немного стоптанные и покрытые пылью кроссовки, у обоих за спиной висели полупустые рюкзаки.  Шли молча, бородатый иногда приостанавливался, как бы прислушиваясь к чему-то, потом возобновлял ходьбу. Через пару минут, бородатый остановился и произнес:
- Там, что-то случилось, там люди.
- Я не слышу - устало ответил другой в очках.
- Пойдем проверим, у нас есть время - предложил его спутник с бородой.
Путники повернули в сторону и быстро зашагали к ближайшему холму. На вершине холма, их взору открылась проселочная дорога, на которой стоял большой черный автомобиль, вокруг него ходили два человека размахивая руками. Постояв немного, путники начали спускаться с холма к машине.
  Вован первым заметил приближающихся людей. Он подождал пока они подошли ближе, и после этого, обратился к высокому в очках:
- Слышь братан, где здесь люди живут, ну типа не далеко, чисто, кто рядом живет?
- До ближайшего поселка километров десять. Что-то случилось с автомобилем? - Спросил высокий.
- Ну - задумчиво произнес Вован.
   Бородатый обошел вокруг машины, прикоснулся рукой к капоту, отошел на пару метров от джипа и пристально посмотрел на фары.
- Че, он механик? - спросил с сарказмом Артем, обращаясь к высокому.
- Нет, сегодня мы монахи - ответил высокий в очках.
- Оба на! - радостно произнес Вован - монахов нам еще не хватало, в натуре.
   Артем засмеялся и протяжно завыл: “ Я же больше в лагерях, в лагерях, проживаю, как монах, как монах”.
- Закрой хавальник, урод, кто телегу уделал, падла! - закричал Вован.
- Пошел ты, сам урод, я под капот не лазил, в натуре.
Два молодых человека, начали кричать друг, на друга используя нецензурные выражения, каждый старался, как можно изощрение обидеть оппонента.

Катарсис

Монахи переглянулись друг на друга, тот, кто был в очках, поняв намерение бородатого, произнес:
- Мы можем помочь вам, машина может немного проехать.
Молодые парни посмотрели на монаха, и Артем сказал:
- Ты че нас грузишь, валите отсюда, пока мы вас не уделали, монахи гребаные.
- В помощи не нуждаются - заключил монах в очках, бородатый кивнул в знак согласия и они медленно, молча побрели обратно к холму.
   Через пару минут их окрикнул Вован. Монахи остановились, он быстро приблизился к ним и обратился к монаху с бородой:
- Слышь братан, может ты, сбегаешь до деревни. Объяснишь там, что-то се, все дела, тачила заглохла, надо помочь. Я в капусте плачу, без базара.
Бородатый, что-то сказал высокому и высокий показал жестом вернуться всем к машине. Когда все снова собрались около джипа, монах с бородой подошел сзади к автомобилю и стал его толкать. Его спутник в очках произнес:
- Садитесь за руль, сейчас она поедет.
- А если не поедет, я вас запрягу вместо быков - с ухмылкой произнес Вован и сел за руль. Подождав немного, Вован открыл дверцу и обратился к толкающему монаху:
- Ну, че, братан, будем мозги парить, или ты побежишь до деревни за сотку баксов.
- Подождите, сейчас все получиться - ответил за него высокий и принялся толкать вместе с бородатым. Артем стоял и смотрел на двух чудаков толкающих черный джип, покрытый дорожной пылью. Наконец он подошел к Вовану, открыл дверцу и посоветовал ухмыляясь:
- Ты хоть с парковки его переключи.
Вован нажал на педаль тормоза, положил свою крупную ладонь на рычаг коробки, сжал его и перевел в положение “Драйв”. Вдруг машина качнулась и медленно покатилась. Какое  то время Артем смотрел за удаляющейся машиной и бегущим вслед за ней монахам, потом, опомнившись, Артем побежал за ними. Догнав джип, он открыл на бегу переднюю дверь и заскочил внутрь. Монахи уже сидели внутри.
- Во чудо, в натуре! - воскликнул Артем.
- Какое чудо, олень, под горку катимся, как мы с тобой раньше не врубились, что телега на верху стоит, а дорога вниз идет - заключил Вован.
- А вы откуда такие умные? - обратился Вован к монахам.
- Мы из Тибета - ответил высокий в очках
- А откуда русский знаешь? - заинтересовался Артем.
- А мы и есть русские, мы возвращаемся домой.
- А вы чисто руками работать можете, ну типа там кун фу, каратэ, все дела? - оживился Вован
- А вы не из монастыря типа, там Шаулинь - переспросил Артем, показывая тем самым свою осведомленность.
- Нет, мы из храма-монастыря: Ташилунпо. Сегодня мы следуем буддизму и стараемся избегать насилие.
- Эээ... Это все лажа, понты - заключил Вован.
- И че вы так с Тибета топаете? - спросил Артем.
- Нет, с Шигатзе до Лхасы пешком, а из столицы до Китая и через весь Китай мы добирались на автобусе, в России поедем на поезде, нас уже встречают на станции.
   В то время когда пассажиры переговаривались между собой, машина, набрав небольшую скорость, катилась по проселочной дороге с неработающим двигателем. Примерно через полтора километра дорога с уклона пошла в гору и джип, постепенно снизив скорость, остановился.
- Ну, че, буддисты, будем опять толкать, или здесь не прокатит такой номер? - улыбаясь, спросил Вован.
Бородатый вышел из машины и кивнул головой в обратную сторону, откуда они приехали.
- Че он встал? - спросил Артем, повернувшись к сидящему монаху.
- Он что-то слышит - пояснил высокий.
После его слов все услышали отдаленный гул мотора. Через минуту на холме показался зеленый мотоцикл “Урал” поднимающий столб пыли. Подъехав к автомобилю, мотоцикл заглох, с него спрыгнул местный деревенский мужичек в сером ватнике и резиновых сапогах. Все вышли из машины. Подойдя к Вовану мужичек начал быстро говорить:
- Здрасте, гляжу, поломка на дороге, ну ничего, вам сегодня повезло. Сегодня как раз у моих соседей сын Серега приехал с города, а он механик, руки золотые, голова светлая, вот только бы трезвый был, а то они с Сашкой уже с утра баню затопили, а Зинка дура, им денег дала с утра пораньше.
- Ты подожди, не бузи, ты скажи, где человек есть, который тачилу может посмотреть: перебил его Артем.
- Да я же говорю, у моих соседей сын Серега приехал, ну он механик, руки золотые, сейчас в бане с Сашкой, а Сашка на ферме механизатором работает, но как говорит наш бригадир Сашка оболтус...
- Ты можешь этого Серегу привезти нам? - перебил Вован.
- Подожди Вован, я с ним поеду, сам переговорю - остановил его Артем - Поехали мужик к твоему механику. А ты потом мне Вован расскажешь, че они тебе грузили, про эту как ее карму что ли.
- А че, эта карма у всех есть? - лениво спросил у бородатого Вован.
- Кто хочет ее, у того она есть - ответил монах.
- А ты мне можешь сказать, кем я был в прошлой жизни? - ухмыляясь, спросил Вован.
- Он сможет, если его попросишь. Монах указал на высокого в очках.
- Ну че, тогда попроси, все равно пока они приедут туда, сюда, время есть - настаивал Вован.
Монах подошел к своему товарищу и начал с ним тихо переговариваться. Потом обратился к Вовану:
- А ты знаешь, что знания приумножают скорбь, такое изречение есть в христианском учении?
- Это типа они хотят тебя сделать грустным, Вован - засмеялся Артем, усаживаясь позади, на ревущий мотоцикл.
Мотоцикл удалялся, поднимая клубы пыли, Вован широко зевая в развалку, подошел к бородатому
- Ну, че братан, давай, пусть он мне скажет, кем я был, а я послушаю, пока меня водяра еще цепляет, а то по трезвяне я на такие базары не клюю.
Бородатый прищурив глаза, посмотрел на высокого. Тот с едва заметной улыбкой указал жестом на то, чтобы Вован следовал за ним. А бородатый тем временем полез в машину за рюкзаком. Вован с монахом пошли к ближайшим деревьям у дороги. Пройдя немного, они остановились под большой березой, вокруг дерева падала прохладная тень, легкий ветерок шуршал листьями и молодой травой, скрывающей дорогие, итальянские туфли Вована.  Монах приказал Вовану жестом сесть. Когда он, поджав ноги сел на траву, монах разместился в паре метров от него. Подошел бородатый и протянул рюкзак своему спутнику. Высокий раскрыл его и стал копаться внутри. Вован увидел краешек вишневой ткани выпавшей из рюкзака, а потом в руках монаха появился маленький мешочек из серой ткани, набитый сухой травой темно зеленого цвета. Монах отделил щепотку от комка травы, помял ее пальцами и протянул Вовану.
- Это положи под язык - пояснил он. Вован понюхал траву, пристально посмотрел на нее и спросил:
- А че это за дурь, я сразу просек, что это не конопля, это у них такая растет?
- У них. Не знаю, как ее перевести на русский, но действие она оказывает, наверное, схожее с той, о которой ты думаешь.
- Щас проверим, че за дурь, если покатит, я у вас ее куплю, братву столичную угощать буду.
Вован открыл рот, закинул щепотку, покрутил ее во рту и, уложив под язык, стал равномерно дышать, прищуривая глаза, как бы пытаясь поймать новое состояние наркотического опьянения. Неожиданно старший монах стал петь, пение было горловое, в нем присутствовало лишь одно слово “Ом” Это слово монах растягивал и повторял снова и снова, при этом его тело стало покачиваться вперед и назад. Вован стал с любопытством смотреть на монаха, покручивая большое золотое кольцо с бриллиантами на среднем пальце правой руки. Постепенно Вован почувствовал истому, ему захотелось откинуться назад на траву и уснуть. Потом появилась легкость во всем теле, он прикрыл глаза, и постепенно ощутил чувство падения, он проваливался одновременно вниз и назад, мысли стали путаться и, наконец, промелькнула последняя мысль: ”Трава цепляет”.

Катарсис

Глава 2
  “Вован!”: послышался крик Артема. Вован увидел сидящего за рулем Артема: “Ну, давай садись, сколько тебя можно ждать?!” Он лениво забрался в машину и захлопнул дверь.
- Куда мы едем - сонно спросил он.
- Есть тут одно местечко, там сейчас у них праздник, они нас тоже пригласили.
- Какое местечко? - равнодушно поинтересовался Вован.
- Мы едем в Параллельный мир - серьезно ответил Артем.
Вован не придал значения шутке. Артем продолжил:
- Чтобы попасть в него нужно, проехать этот поворот, и развернуть машину резко влево, а потом  резко вправо и  опять прямо.
Артем завернул направо, дорога постепенно расширилась, он проделал такие же действия, какие пересказал до этого. Сонный пассажир с равнодушием смотрел на  беспорядочную езду по широкой дороге усыпанной гравием.
- Весь смысл в том, чтобы сместить машину в другую проекцию, конечно, портится резина, но данный маневр всегда срабатывает эффектно - объяснял Артем.
- Вообще, ты че базаришь? - нервозно прервал Вован.
- Вот мы и приехали - довольно произнес Артем.
Вован увидел местный пейзаж за окном джипа. Мгновенно возникло чувство тревоги, во-первых, свет, когда он сел в машину был день, но сейчас небо было темно синего цвета, как вечером. Он медленно открыл дверь и осторожно вышел. Вокруг все было необычным, настораживал внешний облик людей выходящих из ближайших домов. Одежда людей выглядела, пожалуй, неестественно для современного человека, такие одеяния Вован еще помнил в школьных учебниках по истории, длинные женские платья скрывающие ноги, с множеством складок от талии, из плотной ткани, коричневого цвета, на мужчинах были серые длинные рубахи подпоясанные веревками. Люди постепенно собирались вокруг машины и с любопытством разглядывали Вована. Смущенно переминаясь с ноги на ногу, он обратил внимание, что на земле росла невиданного цвета темно зеленая трава, с синим отливом, такой же цвет имели толстые, водянистые листья на невысоких деревьях.  Артем неожиданно подхватил под руку Вована и потащил его к длинным накрытым столам. У столов толпился народ, который уже не обращал внимания на них. Артем громко разговаривал и смеялся с людьми, создавалось впечатление, что его все знают, как своего, мало того он тоже казалось знаком со всеми. Это стало опять подозрительным для Вована. Артем не забывал своего друга, постепенно подливая ему в стеклянный бокал на короткой ножке, прозрачную жидкость из темно-коричневых стеклянных бутылок. Вначале, выпив первый бокал, ему показалось, что это вода, более того, когда он проглатывал, жидкость по ощущениям напоминала сухой твердый воздух, но постепенно стало приходить чувство опьянения. Пьянея после очередной дозы, Вован стал воспринимать действительность спокойнее, без первоначальной нервозности. “Ну что здесь такого, гуляют всей деревней”: мелькала беззаботная мысль. Внезапно Артем схватил его за руку и с улыбкой на лице потащил к машине, “Пойдем, я покажу тебе местные магазины, может, что ни будь, выберешь” Они уселись в машину. Несколько раз они останавливались около магазинов, которые были расположены в слабо освещенном туннеле. Вован испытывая замутнение сознания от выпитой жидкости на деревенском празднике, не мог сосредоточиться на деталях. Для него было непонятно, как они попали в туннель и почему в нем расположены магазины с большими стеклянными витринами. В магазине, Артем с интересом показывал какие-то предметы, лежащие на полках, похожие на крестьянские орудия труда. Вован даже не помнил, как он оказался за рулем автомобиля.
- Ну, как понравилось здесь? - радостно спросил с боку сидящий Артем на пассажирском кресле.
- Нормально - тяжело ответил опьяневший водитель.
- Сейчас мы будем выезжать из Параллельного мира - весело предупредил Артем - Поверни резко влево, а потом вправо.
Вован на широкой дороге повернул влево, после медленно вывернул вправо.
- Мне кажется, мы проскочили поворот, на котором въезжали.
- Ты ничего не понял друг, дорога и повороты не имеют значения - улыбаясь, пояснил пассажир - Главное резко влево, а потом направо и вперед. Эх, давай я поведу!
Водитель послушно остановил машину и медленно вышел. Сев на пассажирское место он только сейчас обнаружил, что панель приборов и руль обтянуты темно желтой кожей, салон внутри машины был более роскошный, чем прежде. Вован попытался приглядеться мутнеющим взглядом к непонятным символам, светящимся красными и зелеными цветами на приборной доске, ничего не разобрав, он вытянул шею и посмотрел на капот, капот был прежним. Следующее действие Артема еще сильнее удивило его. Артем закинул правую ногу на дугообразную панель, желтый кожаный ботинок с толстой бежевой подошвой уперся в лобовое стекло. “У Артема никогда не было таких ботинок и как он давит на педаль, если его левая нога в согнутом положении под креслом”: возникла мысль в голове Вована, “Артем никогда не улыбается и через слово говорит матом. Это явно не мой друг, хотя и похож на него, машина тоже не наша, все здесь какое-то чужое”: пришел к выводу трезвеющий Вован и задал прямой вопрос:
- Где я?
- Я же тебе говорил, в параллельном мире - дружелюбно улыбаясь, ответил Артем.
- Как я сюда попал?
- Я тебя привел в него.
- Кто ты? - с беспокойством в голосе спросил Вован.
- Я проводник. Мы имеем схожие тела, у нас та же энергетика. Я говорю о твоем теле сновидения или астрале, понимай как тебе легче. Ты не первый раз приходишь к нам. Твое плотное физическое тело осталось в физическом мире, оно не может перемещаться и воспринимать наши миры, по причине того, что у нас разные уровни энергии. А твое тело сновидения имеет все свойства для восприятия вибраций нашего мира. Жаль то, что пробуждаясь, ты теряешь всю информацию о нашем мире и о своих переживаниях и ощущениях в нем, причина в том, что твое второе твердое тело с его приземленным сознанием, отсеивает твой астральный опыт, как абсурд не поддающийся земному логическому объяснению. Если бы ты мог тренировать свое земное сознание к восприятию других миров, которых несчетное множество, ты бы смог узнать многое.
Сказанное заинтересовало Вована, но больше всего его поразило свое собственное отношение к беседе. Все казалось естественно и понятно. Проводник как будто уловил его мысль и продолжил:
- Тебя удивляют кое, какие предметы, действия в нашем мире, но согласись не так сильно, как должно было быть на самом деле. Объяснение заключается в том, что твое тело сновидения более восприимчиво к новой информации и его не ограничивают рамки физического мышления.
- Да - признался скорее самому себе Вован - и ощущения здесь какие-то другие, например ваша Водка, как воздух.
- Правильно, у нас разные виды восприятия окружающего мира. Но я уверяю тебя, в нашем мире мы имеем гораздо больше возможностей, чем в физическом. К примеру, если ты хочешь быть трезвым, то только подумай, что ты трезвый, и ты им мгновенно станешь.
Вован так и сделал, состояние опьянения рассеялось, и он взглянул трезвыми глазами на нового друга, на дорогую желтую обшивку салона, на мелькающие за окном сине-зеленые деревья и темно синее небо, через которое пробивался свет чужого солнца. 
- А знаешь, давай я, что ни будь, возьму на память из вашего мира, ты можешь заехать, в какой ни будь магазин.
- Давай, сейчас остановимся там. Артем указал на широкий мост, под которым виднелись небольшие строения со стеклянными витринами.
  Проводник неожиданно остановил машину.
- Посмотри Вован, ну разве у вас есть такие красавцы - с гордостью проговорил он, указывая налево. За окном Вован увидел огромную птицу, приземлившуюся на деревянную изгородь. Птица выглядела грозно, ее размеры тела были больше метра в высоту и столько же в диаметре, небольшая орлиная голова с загнутым клювом в крючок, широкие крылья с перьями коричневого цвета, но самое необычное было в ней это короткая шерсть покрывающее все тело. Шерсть была темно бежевого цвета, с коричневой крапинкой, напоминающая шкуру леопарда. Птица распрямила крылья, после чего сложила их за спину и отвернулась от джипа. 
“Большая” - протяжно вымолвил Вован.

Катарсис

Машина въехала внутрь широкого тоннеля, который показался вначале пролетом под мостом.
- Я хочу есть, возьму, что ни будь из еды на память - шутливо произнес Вован.
- Это не ты хочешь есть, а твое голодное физическое тело, подающее сигналы тебе - объяснил проводник.
  Вован уверенно вышел из машины, прошел вдоль пустых витрин и завернул за угол, где находилось маленькое кафе. В кафе у бар стойки сидел парень в серо-синей клетчатой рубахе. Увидев Вована, он приветливо заговорил с ним на непонятном языке. Вован не обращая на него внимания, стал оглядываться вокруг, в поисках еды. Кругом висели стеллажи, заставленные бутылками до самого потолка. Наконец Вован обнаружил у самого входа, полукруглые деревянные полки с прозрачными пакетами, в которых находилась какая-то еда. Он взял один из прозрачных мешочков, внутри казалось лежали пельмени, мешочек был горячим. Повернувшись к парню, Вован спросил:
“Это что пельмени?” Парень, улыбаясь, начал опять говорить на незнакомом языке. За бар стойку вышла женщина в старинном коричневом платье и повязанным на голове темном платке. Вован положил перед ней, на стойку мешочек и спросил: “Сколько?” Она ответила ему, но он ничего не понял, она повторила снова и показала три пальца. Вован понял, что нужно заплатить три, но какими деньгами неясно, он засунул руку в карман и достал свой плотный кожаный кошелек, порывшись в отделениях, он нашел три однодолларовых бумажки. Ему показалось, что эта вполне приемлемая форма платежа. “Кто его знает, может у них валюта тоже ходит в обращении”: мелькнула светлая мысль. Заплатив за пельмени, Вован подумал, что, возможно, он переплатил и решил попросить сдачи. “Не кажется ли вам, что это слишком много за такие объемы?” произнес Вован и потряс мешочком, указывая на лежащие доллары. Парень, что-то улыбаясь, сказал женщине, та с улыбкой положила на бар стойку маленькие прямоугольные бумажки с голубыми полосками. Вован подумал: “Сразу поняли, что хочу, видно я не первый здесь, кого обсчитывают” Взглянув на бумажки, Вован возмущенно сказал: “Ну, такие у нас никто не примет, куда я их буду сдавать, да и курс какой я тоже не знаю” За бар стойку вышел полный, пожилой  мужчина, на нем не было майки, покачивая волосатым брюхом, он подошел к женщине, выслушал ее и посмотрел на Вована. Вован спокойно предложил: ”Деньги ваши, я брать не буду, на сдачу лучше налейте мне Водки” Для ясности он показал жестом, как запрокидывает рюмку. Все в кафе заулыбались и начали одновременно говорить, очевидно, делясь своими предположениями. Мужчина повернулся к стеллажам и вытащил с верхней полки, запыленную прозрачную бутылку. Придерживая в обеих руках литровую бутылку, он с почтением поднес ее к Вовану, давая возможность прочесть этикетку. Вован увидел красную этикетку “Smirnoff” и протяжно приказал: “Наливай”. Но мужик просто поставил ее на стойку, а женщина пододвинула два бокала на коротких ножках. В один из бокалов она бросила кусочек желтого масла, отрезав его ножом от большого куска, мужчина налил в этот же бокал темной жидкости, похожей на соус “чили”. Вован открутил пробку с почти наполовину отпитой бутылки и налил в этот же бокал,                   
решив, что это местный коктейль. В бокале мгновенно произошла химическая реакция, жидкость зашипела и начала подниматься желтой пеной. Повертев в руках бокал, Вован отставил его, и произнес: “Такое я пить не буду” Он взял второй бокал и наполнил его. Поднося ко рту, он подумал: “Я тут пью, а проводник ждет” Вдруг пришла другая, неожиданная и настораживающая мысль: “Если я сейчас выпью, то проснусь. Жаль. Я даже не запомнил, как мы сюда попали” Сделав выдох, Вован с сожалением запрокинул бокал и проглотил местную водку. Но все осталось, как и прежде. Тогда Вован еще наполнил бокал и выпил, опять ничего не изменилось, он налил третий, выпил, чувствуя сухой плотный вкус жидкости, мягко проваливающейся внутрь. Поставив бокал на стойку, Вован ощутил глубокое опьянение, забыв мешочек с пельменями, покачиваясь на ватных ногах, он устремился к выходу. Сделав пару тяжелых шагов, он уперся обеими руками в стену на выходе, и понял, что до машины ему не дойти. Стоя и качаясь у стены, он уловил последнюю светлую мысль о том, что если он оставит ее как опору то немедленно упадет. Руки медленно поползли вниз, лоб прижался к стене, ноги стали сгибаться, тело вначале сложилось пополам, а потом голова запрокинулась назад, и Вован упал на спину.

Катарсис

Глава 3
  Вместо пробуждения, сознание медленно начинает улавливать состояние невесомости и блаженства. Разум понимает, что он существует, но существует вне телесной оболочки. Приятные ощущения неожиданно сменяются страхом и холодом, вызванным стремительным падением. Разум видит приближающуюся черную бездну. Бездна стремительно притягивала эфирное тело, скорость падения возросла до такой степени, что появилось жуткое ощущение того, что сознание лопнет от перегрузки. И когда бездна поглотила призрачное тело, мгновенно раздался оглушительный грохот и появились ощущения распада не только самого сознания, но и всего окружающего черного пространства. Внезапно все прекратилось. Исчезли все ощущения, исчезло пространство. Но сознание продолжало работать, мысли постоянно мелькали, наконец, они построились в цепочку, возник первый вопрос: “Где Я?” и тут же пришло понимание, что Нигде, не за что было ухватиться не взглядом, не слухом и не каким либо чувством, лишь единственное жуткое ощущение отсутствия пространства и времени. Появился следующий вопрос: “Кто Я?” Вновь всплывает мрачная догадка, что нет ни какой оболочки, есть только невыносимый страх и движение мыслей. Затем вопросы-мысли стремительно понеслись по кругу, панически наскакивая друг на друга, повторяясь и повторяясь не находя ни одного вразумительного ответа. Прошло мгновение или миллиарды лет, для сознания постепенно сформировался очередной вопрос: “Как я сюда попал?” Заработала память и опять вопрос: “Если нет настоящего и очевидно будущего, может быть, было мое прошлое?” Вместо ответа, неожиданно, появилось чувство выскакивания из Ничего.
  Первое чувство, тяжесть, второе, появляется зрение. Разум видит свое тело. Тело состоит из белого плотного тумана, имея человеческие формы. Тело медленно погружается в густой вязкий черный туман. Постепенно туман рассеивается, погружение превращается в падение. С падением вниз происходят метаморфозы тела, оно ранее подобное облаку начинает обрастать кожей, внутри формируются кости, внутренние органы, сосуды по которым, разливаясь, бежит горячая кровь, орошая растущие мускулы.  Сильный удар о землю останавливает падение.
  Чужой враждебный мир принял в свои холодные объятия новое падшее тело. Сознание возвращается, вместе с ним, чувство боли и холода. Разум видит, что он имеет человеческий облик, но ощущения внешнего мира более обостренные, чем имеет человек. Каждая клеточка тела, каждый нерв остро и очень болезненно реагирует на множество источников раздражения в новом мрачном мире. Нагое существо в человеческом облике поднимается с твердой замерзшей земли, припорошенной белым инеем. Дует ледяной ветер, пронизывающий тонкую, почти прозрачную кожу, озябшие босые ноги примерзают к обледенелой, колючей поверхности. Существо осмотрелось, кругом холодная белая пустыня уходящая за горизонт, над головой темно серое низкое небо. Отчаяние и страх охватило существо, оно присело на четвереньки сжалось и заскулило.
  Прошло время, кроме ощущения дикого холода, добавилось чувство голода и сильной усталости. Поднявшись на ноги, существо пугливо огляделось и завыло. Вой получился слабым, жалобным, но этого было достаточно, чтобы его услышали. Вдали, на линии горизонта, из тяжелых серых туч вылетела огромная черная стая. Стая начала быстро приближаться на источник звука. Перепуганное существо вскочило на ноги и помчалось, царапая ноги об острые камни, примерзшие к поверхности. Страх не позволял оглянуться назад и разглядеть атакующих с неба. Стая быстро догнало бегущее обнаженное тело, и стала снижаться. Существо увидело первого страшного хищника, он пролетел над головой, огромные кожаные крылья, зубастая голова динозавра и крепкие лапы с длинными когтями. Существу, спасающемуся бегством, хватило этого вида, чтобы остановиться и оцепенеть от ужаса. Вдруг острые когти впились в ребра и подняли скованное страхом и болью тело. Хищник с каждым взмахом крыла стремительно уходил вверх. Остальные последовали за ним, намереваясь отобрать добычу. Догнав сородича, злобные твари принялись его кусать, он отвечал рычанием, и быстрыми маневрами, пытаясь ускользнуть от нападающих. Наконец обессиленный воздушным боем, он разжал когти, и человекообразное существо полетело вниз. Очередной сильный удар о землю.
  Сквозь замутненный рассудок, слышно тяжелое дыхание, чувствуются чьи-то руки, волочащие тело по земле, потом скатывание вниз. Существо медленно открыло глаза, слабый свет идущий с левой стороны, осветил низкий, узкий тоннель заполненный сидящими существами, прижавшими колени к груди. Почти все они были лохматые, их длинные волосы, замотанные в комки от грязи, спадали с трясущихся голов до поясниц, окутывая тощие ноги и руки.
  Раненое существо сидело так же, как и другие, поджав ноги, и тряслось от холода и боли идущей от ран на теле, оставшихся от острых когтей летающих тварей. Сидящий рядом сосед, с внешностью подобной остальным, прикоснулся к его плечу. Существо обернулось и первое, что разглядело, это длинные кривые ногти на руках соседа, ногти вдвое превышали длину пальцев и закручивались к запястью, он так же был обросший слипшимися волосами, но в отличие от остальных его цвет волос был стального цвета, сморщенное, грязное лицо смотрело живыми блестящими глазами. Сосед, посмотрел на нового пришельца, поднял ладони и замахал ими, изображая полет птицы, потом указал на небо и на пришельца, все движения он сопровождал мычанием, как бы пытаясь озвучивать объяснения. Вновь прибывший с безразличием понял, что его подобрали и затащили сюда. Тяжелая боль в теле не располагала к диалогу, и пришелец, обхватив колени, медленно скулил, раскачиваясь вперед и назад. Прошло время, и его движения прекратились, он замер, прижавшись к холодной и влажной стене тоннеля. Поверхностный сон охватил встревоженное сознание. Вместе с наступлением пробуждения появилось состояние обреченности и боли в теле. Ничего не изменилось, все по-прежнему сидели в сыром и влажном подземелье. Недавно прибывший начал опять раскачиваться и подвывать, такое же поведение было почти у половины обитателей. Кто-то начинал выть громче остальных, и все подхватывали протяжным завыванием первого, наполняя узкое пространство жуткими звуками. Снова пришло состояние сна, в котором не было освобождения от душевного и телесного страдания.
  Бодрствование и поверхностный сон менялись бесчисленное множество раз, исчезло чувство времени, лишь длина сухих волос и ногтей говорила о том, что прошло много времени, с тех пор, как существо попало в этот мрачный мир. Оно вставало ходило к источнику света, им оказался свет с поверхности земли, попадающий через  глубокую вход-яму ведущую в подземелье, вместе со светом проникал морозный воздух. Сидеть у ямы было холодно, но серое и прежде мрачное небо теперь выглядело притягательным, в сравнении с темными лабиринтами заполненными несчастными. То, что тоннель оказался бесконечным лабиринтом, заселенным трясущимися грязными и пугливыми существами, раненый пришелец открыл для себя давно.

Катарсис

Как в один, из множества однообразных серых промежутков времени существо сидело у ямы и уныло смотрело в стальное небо, боль от ран прошла, лишь остались темные следы по обоим бокам, чувство голода, приглушал недавно разжеванный и проглоченный кусок ногтя с большого пальца ноги, привыкнуть к холоду пока не удавалось. Неожиданно одиночество нарушил седовласый сосед с подвижными глазами. Он подполз к сидящему, указал на небо и мечтательно вздохнул, потом обвел уродливым пальцем вокруг ямы и плюнул. Он повторил действия снова несколько раз, сопровождая их мычанием. Существо осознало, что он пытался объяснить и в знак согласия, задумчиво закивало головой. Все было понятно: “Там хорошо, здесь плохо” Седовласый нарисовал на запорошенной инеем поверхности ямы “круг” и рядом поставил цифру “один”, обвел пальцем пространство вокруг и указал на цифру. Объясняя тем самым, что этот мир принадлежит к единице. Существо, не понимая, закивало и потерло озябшими руками нагие плечи. Седовласый начертил внутри круга еще несколько кругов и рядом, изобразил цифру “девять”, после он развел руки в стороны и замахал ими на лицо, высунув язык, изображая то, что ему жарко, потом ткнул пальцем на девятку. До существа дошло, что пытался передать сосед. Он говорил о девяти мирах, в последнем из которых очень жарко. Существо указало на рисунки на соседа и на его голову, как бы спрашивая, откуда он это все знает. Тот в ответ нарисовал единицу и принялся ставить к ней нули, потом замахал пальцами, показывая, что нулей очень много, после указал на себя, на яму, давая понять, что он живет здесь много времени, далее, он приложил руку к голове и изобразил, как он сидит, раскачивается и думает. Существо посмотрело на цифру с нулями и указало на себя, потом на цифру, как бы задавая вопрос, сколько здесь жить ему. Седовласый развел руками в сторону, давая понять, что это ему не известно. Существо вспомнило, как однажды исчезла фигура сидящего напротив, тогда сидящий внезапно распрямился, замер, на его лице появилась улыбка и в тот же миг он растворился. Взволнованное своим открытием существо осознало, что тот, который был напротив, что-то узнал или вспомнил, и это его спасло. С этого времени, преодолевая телесные муки, оно начало думать об этом случае, перебирая в уме все воспоминания, но ничего интересного не находило, казалось, что жизнь вечно проходила в этом подземелье, но как оно пришло в этот мир, ответа не было. Возможно необычные красивые сны, были отгадкой на этот мучительный вопрос.
  Однажды сидя у ямы и всматриваясь в низкое серо-туманное небо, существо услышало пронзительный крик снаружи. Выкарабкавшись из ямы навстречу ледяному ветру, оно увидело, как по направлению к яме бежало нагое бесполое человекообразное создание, его устало преследовала стая черных, лохматых зверей, с собачьими мордами, но их тела больше напоминали медведей с длинной шерстью. Существо из ямы, устремилось навстречу преследуемому с желанием помочь, приблизившись к нему, оно схватило преследуемого за руку и потянуло в сторону ямы. Стая огромных неуклюжих собак рычала у края ямы, а вновь прибывший в подземелье уже скулил и прикрывал глубокие царапины на ногах. Коротковолосый новичок не мог ответить на вопросы, которые жестами задавал спасший его. Постепенно потеряв к нему интерес и оставив его, спаситель настойчиво прокручивал мучительные для себя вопросы: “Как оно сюда попало? Кто оно? Почему так плохо?” Не находя ответа он погрузился в глубокий сон. Снился туннель, тишина, нет ни одного обитателя, кроме него, спящего у стены. Вдруг послышались шаги, оно повернуло голову и увидело стоящую человеческую фигуру. Фигура светилась беловатым светом, в руке у нее был предмет излучающий желтый свет. Фигура приблизилась и нагнулась к покрытому инеем камню, потом выпрямилась. Существо разглядело, что внутри сияния был человек одетый в серую одежду, черты лица показались знакомыми. Неожиданно человек упал, но фигура подобная белой тени осталась стоять на прежнем месте. Стоящий белый фантом сделал шаг к стене, в его сторону. Существо охваченное страхом крепче прижало ноги к груди и закрыло глаза. Любопытство победило страх, и оно приоткрыло глаза, фантом сидел напротив и покачивал головой из стороны в сторону, выражая сожаление или разочарование. “Трудно?” возник вопрос в голове. Каким то непонятным образом фантом спросил, проникая в сознание существа. Оно  мысленно ответило:
- Да - удивляясь начавшемуся внутреннему диалогу.            - Понятно - послышался задумчивый ответ фантома.
- Ты это я - вновь зазвучала речь в голове существа - я попробую помочь тебе. Ты мое будущее, я твое прошлое. Ты несешь бремя деяний этого твердого тела - фантом указал рукой на лежащего человека. Ты являешься частью единого целого Бессмертного Сознания.  Сейчас ты в мире искупления. Когда ты покинешь его, то воссоеденишся с другими недостающими двумя частями единого Великого Сознания. Передав Вечному Сознанию свой опыт, ты вновь отправишься в иллюзию материального существования на короткий период времени. Потом, отделившись от четвертого твердого тела, вновь войдешь в мир искупления, чем тяжелей будет твое тело, тем ниже будет уровень мира искуплений, тем суровей будут условия бытия. Твой уровень сейчас первый.
- От чего мое тело станет тяжелей? - спросило существо
- От земных поступков и физического сознания.
- Но я ничего не помню о прошлом - отчаянно подумало существо.
- Теперь ты знаешь, пытайся вспомнить, особенно все то плохое, что привело тебя сюда. Вспомни все и прости всех.
  Вдруг послышался голос и в туннель вбежал человек. Существо внезапно проснулось. Все было, как и прежде холодное подземелье и несчастные обитатели, чувство голода, холода и отчаяния. Оно вскочило на ноги и помчалось к яме, не обращая  внимания на вой седого соседа зазывающего вернуться обратно. Выкарабкавшись из ямы, оно побежало навстречу колючему, морозному ветру.
  Шло время, седовласый сосед, чертил круги, сломанным ногтем и объяснял очередному слушателю, свою теорию о девяти мирах. Слушатель с интересом всматривался в рисунки на инее и гладил шрамы на ногах, оставшиеся от лохматых собак. Неожиданно с края ямы послышался голос: “Эй вы, я принес вам мясо, шкуры и великие знания” Испугавшись, существа заползли в туннель. Говорящий спрыгнул вниз и залез внутрь. Все обитатели с тревогой посмотрели на вновь прибывшего. Это было крупное существо, с короткими волосами, одетое в шкуру, на поясе висел каменный топор и за спиной большой мешок. Говорящий открыл мешок и стал раздавать, копченое мясо и шкуры. Обитатели бросились поедать мясо и укутываться шкурами. Говорящий уходил и возвращался, принося еду и одеяния. Когда большая часть обитателей ближайших лабиринтов была уже одета и не страдала от голода, сидя на поверхности, у огня, он начал учить их языку. Он объяснял им, как можно раздобыть еду и одеяние, поймав зверя. Он говорил, как устроено мироздание, и как можно остановить бесконечные страдания, растворившись на месте. После его речей многие отправлялись с ним на охоту, а некоторые, услышав учение и, осознав его, смогли растаять на глазах у других обитателей. Он рассказывал о своем учителе, который научил их речи и охоте, дал знания о мире, он мог растворяться перед своими учениками и возвращаться обратно и даже  мог говорить с самим хозяином Нижнего мира. В конце очередного повествования Говорящий, сказал, что учитель был изгнан из их мира хозяином и сейчас учитель пребывает в высших мирах, пока недоступным им.
  Слушая долгие рассказы об учителе, седовласое уже говорящее существо, однажды спросило Говорящего:
- А не было ли у учителя отметин по бокам?
- Были - ответил он - были шрамы  от когтей, летающих тварей.
Догадка седовласого оправдалась, ему стало понятно, кем был учитель прежде.
Глава 4

Катарсис

Первое что почувствовал Владимир, так это то, что кто-то толкает его под локоть. Он завертел головой, просторное помещение, заполненное людьми, высокие потолки, впереди сцена, на которой располагался стол, за столом сидели трое мужчин и одна женщина. Сам он сидел в пятом ряду от сцены, постепенно до него стало доходить, что он сидит в клубе на партсобрании в небольшом городке на периферии, куда его направили по рабочей командировке из Москвы. Сосед сидящий рядом произнес: “ Владимир Иванович, пожалуйста, скажите слово, мы ждем” Полный человек в черном костюме встал из-за стола стоящего на сцене и произнес: ” Владимир Иванович, ну мы просим вас, буквально два слова, так сказать для ознакомления с вами и вашими целями”
   Владимир поднялся со своего места, оглядел присутствующих в зале и начал громко говорить: “ Извините товарищи, немного поду стал с дороги, но я товарищи, первым делом хотел бы познакомиться с рабочим коллективом и мне повезло, что именно сегодня когда я приехал к вам на шахту, у вас проходит партийное собрание. Сегодня я выступать не буду, а завтра всех приглашаю на собрание, которое состоится в этом же зале, в 7 часов вечера”
“Чево рассказывать будете?”: кто-то выкрикнул из зала.  Владимир поправил воротник рубашки и, предав лицу солидное выражение, ответил: “Цель моего приезда товарищи, донести до вас новые решения и постановления коммунистической партии и правительства принятые на последнем внеочередном съезде компартии!”
   Полный мужчина в костюме захлопал в ладоши, в зале раздались слабые аплодисменты. “ Спасибо дорогой товарищ, я так же не могу скрывать от всего коллектива, что вы товарищ Владимир Иванович лично были знакомы с товарищем Дзержинским”: произнес мужчина со сцены. В зале началось движение и громкий шепот. Мужчина продолжил: ” И не могли бы вы в краткой форме так сказать, рассказать нам о нашем Железном Феликсе, о вашем знакомстве с товарищем Дзержинским. Тишина в зале!  Так сказать для положительного примера, для нашей молодежи“
  Владимир подозрительно посмотрел на соседа. “Когда он успел разболтать директору, и что он еще наговорил про меня”: мелькнула мысль в его голове. Снова медленно поднявшись, окинув строгим взглядом присутствующих, Владимир твердо произнес: “Хорошо”. Он стал протискиваться между рядов к сцене. Все внимательно следили за его действиями. Поднявшись на сцену, он встретил одобрительное выражение на лице директора. Повернувшись к публике Владимир начал: “Это было в двадцатом году, осенью, я тогда еще был совсем зеленый, мне шел семнадцатый год, но все помню, как будто это было вчера. Да и можно ли товарищи, забыть такую встречу, которая изменила всю мою жизнь!” С первых рядов в зале раздались аплодисменты. Владимир продолжил: ” Так сложились обстоятельства, что я попал на Лубянку. Пригласили меня туда, так сказать в качестве свидетеля, по одному уголовному делу. Дело было об ограблении продовольственного магазина, а я оказался свидетелем этого преступления, и я посчитал своим долгом доложить и помочь нашей доблестной милиции в поимке бандитов, тем самым, проявив гражданскую ответственность, товарищи”
- И че, поймали, бандитов - кто-то выкрикнул из зала.
- Попрошу не перебивать, товарищи! - Громко приструнил директор - Продолжайте Владимир Иванович.
Владимир поправил ремень на брюках, разглаживая его руками от пряжки за спину, сделал короткий шаг в правую сторону, кашлянул и, придав лицу строгое выражение продолжил: ”Так получилось, что когда мы вошли внутрь здания, я отстал, от сопровождавшего меня милиционера и потерял его из виду. Когда понял, что меня потеряли тоже, я испугался, а спросить других людей попадавшихся мне на встречу мне было стыдно. С перепугу я побежал по лестнице и не заметил поднимающуюся группу людей на встречу мне. И надо же так было случиться, что я столкнулся плечом к плечу с крупным детиной в кожаной куртке, от удара об него я упал на заднее место, а когда я, сидя на полу, пытался понять, что случилось, в этот момент я услышал мягкий, заботливый голос: “ Не ушиблись?” Когда я поднял глаза, то увидел Его, я увидел самого Председателя ВЧК товарища Дзержинского! Но сперва я не поверил своим глазам, товарищи, но когда услышал другой голос, а голос сказал: “Пойдемте, Феликс Эдмундович, товарищи разберутся” Я понял, точно, это был он, я видел его в газетах и на плакатах, а здесь прямо таки столкнулся с Ним. Все что я мог сделать в тот момент, так это произнести: “Феликс...!” А меня уже держали за руки и за шею два здоровенных охранника.
- Не как признали? - спросил меня Дзержинский.
- Да как не признать, вы такой... - заволновавшись, ответил я.
- Сколько вам лет, молодой человек? - опять задал вопрос Председатель ВЧК.
- Семнадцать - ответил я.
- Уже взрослый и чем же вы занимаетесь, где работаете? спросил он снова и посмотрел на своих товарищей.
- Я сейчас не работаю, но скоро буду... запинаясь, ответил я.
- А кем же вы хотите быть? - ласково поинтересовался он.
- Хочу быть чекистом - быстро ответил я. Сам не знаю, как так я захотел им быть, наверное, ляпнул от волнения.
- Растет смена - произнес он весело, и все рассмеялись.
- Шустрый малый, что скажете, Феликс Эдмундович, берем мальца в помощники? - обратился к Председателю рядом стоящий человек в форме, и все дружно засмеялись. Посмеявшись, они пошли наверх, а я остался стоять с подоспевшими ко мне милиционерами.  И в этот же день, меня назначили агентом. В дальнейшем я докладывал в ВЧК обо всех подозрительных типах, которые появлялись на нашей улице: Сухаревке. Так началась моя трудовая деятельность на пользу нашей доблестной милиции. Вот такая история, товарищи! ” Владимир закончил и повернувшись, улыбаясь, посмотрел на директора и сидящих за столом. Люди за столом захлопали в ладоши. “Ай да молодец Владимир Иванович! Ну и повезло вам, так встретится! “ Радуясь за московского гостя, произнес директор. Владимир окинул зал взглядом и с разочарованием обнаружил, что большая часть слушателей не разделяет восторга директора. На унылых лицах шахтеров застыла маска безразличия или усталости. Ему попались несколько оживленных глаз на первом ряду, где очевидно сидело мелкое начальство. Сев на свое место, московский гость ощутил, как зал постепенно забыл о его присутствии.

Катарсис

На следующий день, проснувшись, в пять часов утра, Владимир быстро собрался и вышел из своей комнаты. В сенях поздоровался со старушкой, хозяйкой дома и, оказавшись на улице, он почувствовал запах сажи, воздух был тяжелым, от угольной пыли, к тому же начало припекать солнце. От дома, в котором ему выделили комнату, до комбината было метров триста. Владимир пошел вниз по улице, по обеим сторонам которой стояли убогие домишки шахтеров, с маленькими оконцами и неровными, глиняными стенами. Из кривой будки на правой части улицы выбежала беспородная собака на длинной веревке и, увидев в нем чужого, залаяла, ее лай подхватили сразу несколько собак с соседних улиц. В одном из домов открылась дверь и на порог в черных трусах и белой майке, вышел худой парень, он обратился к московскому гостю:
- Здрасте Владимир Иванович! Вы случаем не к нам на шахту?
- Доброе утро! Да, иду так сказать на экскурсию, вчера меня пригласил ваш главный инженер.
- Хорошо, хоть посмотрите, какая у нас тут работенка! - улыбнулся парень и прощаясь, махнув рукой, скрылся в избе.
  Домишки с глиняными стенами быстро закончилась и за большим деревянным сараем на окраине улицы начиналась широкая дорога, ведущая к комбинату. Само здание из трех этажей было выкрашено в светло-голубой цвет, оно выглядело ярким пятном на фоне черной горы угля и обогатительной фабрики из кирпича бурого цвета. От кирпичных зданий фабрики тянулись снизу вверх длинные серые коридоры-конвейеры с небольшими окнами, эти коридоры соединяли здания между собой, а один из них выходил на вершину черной горы, с этого тоннеля-коридора сыпался уголь. Над крышей комбината крутились два огромных черных металлических колеса, с широкими спицами, колеса были прикреплены к железному каркасу. Над ними на длинной, тонкой трубе висела пятиконечная звезда коричневого цвета. “Звезда, наверное, как положено, была красной, но уголь ее перекрасил ”: подумал Владимир.
  Главный инженер, высокий худощавый мужчина лет пятидесяти, уже ждал Владимира у входа в комбинат.   
- Здравствуйте Владимир Иванович! - приветствовал он - Как вам спалось, не тяжело ли было вставать так рано?
- Спасибо все хорошо - ответил Владимир.
- Ну и славно, тогда пойдемте переодеваться, да, кстати, с нами будет наш маркшейдер, он сейчас подойдет.
В “раздевалке” Владимиру вручили тюк из серой ткани обмотанный резиновым ремнем. Когда он снял ремень, то это оказалась рабочая спецодежда, развернув застиранную куртку, он обнаружил внутри потные портянки, серые штаны, кирзовые сапоги, дырявую серую майку, фляжку и черную твердую фуражку из легкого, но прочного материала. Переодевшись, они наполнили фляжки водой из крана, торчащего в стене, взяли лампы, выданные им полной женщиной, сидящей за решеткой и, встретившись с маркшейдером, пошли к клети. Клеть представляла собой большой металлический ящик с дверью, огромные колеса над крышей комбината, вращаясь, поднимали или опускали, этот ящик, с помощью троса. 
- Мы поедем на лифте? - поинтересовался Владимир.
- Этот лифт, мы называем клетью - объяснил маркшейдер, среднего роста, тоже худощавый мужчина лет сорока.
За железной дверью, раздался металлический скрежет, через минуту стоящий в углу площадки старик быстро подскочил к двери и распахнул ее, из клети вышли шахтеры, человек восемь, с вымазанными лицами. От слоя пыли, лежащего на коже, их зубы и белки глаз казались ослепительно белого цвета. Учтиво поздоровавшись с Владимиром и его спутниками, горняки вышли из помещения. Инженер жестом предложил гостю первому войти внутрь “шахтерского лифта”, подвешенного на металлическом тросе в тоннеле имеющим пару сотен метров глубины.
   Спускались они медленно, клеть иногда притормаживала, иногда покачивалась, как будто на пружине, изнутри, сквозь прямоугольные проемы было видно, что за клетью были черные, мокрые стены, поблескивающие от света ламп.
Наконец движение вниз прекратилось, дверь распахнулась, они оказались внутри выработки. Ширина тоннеля была около четырех метров, примерно через каждые пару метров стояли крепи “П” образной формы, под ногами были проложены рельсы. Владимир поднял руку и коснувшись верхней балки крепи, произнес:
- Да, потолок у вас низковат.
- Это не потолок, а кровля - серьезно поправил инженер.
- Вы уж сводите нашего гостя в очистной забой, пусть там, на потолки посмотрит - улыбаясь, посоветовал маркшейдер.
  Маркшейдер быстро пошел вперед, за ним не торопясь, последовал инженер, объясняя Владимиру, какие марки угля они добывают на шахте. Слушая его, Владимир озирался по сторонам, вдоль рельс валялись скомканные газеты, куски дерева, под ногами иногда раздавалось хлюпанье воды, навстречу дул прохладный воздух, нагнетаемый в шахту с поверхности, в воздухе ощущался запах хвойного леса. Идти было трудно, дыхание становилось частым. Несколько раз они пересекали другие выработки, потом завернули в одну из них идущую поперек прежней. Впереди послышался грохот, пройдя несколько метров, Владимир увидел перед собой металлическую дверь. Инженер с большим усилием рванул ее на себя и кивнул, приглашая войти внутрь. Гость быстро заскочил внутрь, обошел трос с висящими на нем сломанными колесами от вагонеток, который крепился к двери  и принялся сам открывать следующую дверь. Дверь с трудом приоткрылась и в тот же момент, сильный ветер со свистом ударил в спину Владимира, через секунду ветер превратился в маленький ураган, который сорвал каску с головы Владимира, и понес его вперед, он едва успевал перебирать ногами, и держать впереди себя болтающуюся, как тряпка шахтовую лампу. В эти мгновения, ему казалось, что только стоит едва оттолкнуться ногами от земли, как его тело тут же полетит по короткому туннелю, до следующей металлической двери. Но впереди раздался грохот закрываемой двери и ветер мгновенно исчез. Владимир поднял фуражку и спросил подошедшего инженера:
- Что это было?
- Маркшейдер, мать его, нас не дождался, пооткрывал все, поэтому, сквозняк такой - пробормотал инженер.
  Продвигаясь вперед, Владимир неожиданно услышал, из выработки идущей поперек, громкое сопение, фырканье и кряхтение. Первые звуки явно были не человеческие, хотя последний был похож на то, что впереди человек. Зайдя за угол, он поднял лампу над головой, первое, что он увидел, это была лошадь. Он испытал легкий шок. Позади лошади, находились две вагонетки, за ними кряхтел шахтер, пытаясь сдвинуть их с места. Приблизившись, он разглядел, что лошадь была запряжена в эти вагонетки. Лампа осветила лошадиную морду, и Владимир увидел, что у лошади вместо глаз, две черные дыры. Подошедший инженер, поставив свою лампу,  принялся толкать вагонетку. Опомнившись, московский гость, зашел за вагонетки и встав рядом с горняками, тоже начал толкать. Сапоги вязли в липкой грязи, смешанной с глиной, вагонетки не двигались ни вперед, ни назад, попытка раскачать их тоже не удавалась, расцепить их без кувалды, было не возможно, из-за согнутого крепления. Немного передохнув, все трое принялись на счет три, толкать снова. Горняк, схватив крупный кусок угля из вагонетки, матерясь, с силой бросил в голову лошади, лошадь сделала рывок вперед, вагонетки качнулись. Тут же все принялись толкать из последних сил. Владимир сделал глубокий вдох и на выдохе закричал вместе с остальными, которые не переставали ругаться: “Сукааа!” Толи от ругательств, а может быть от усилия, вагонетки медленно покатились. Распрямившись, Владимир ощутил, как холодеют ноги. Посмотрев вниз, он увидел, медленно наливающуюся жижу в его сапоги. С трудом, высунув ноги из грязи, он спросил инженера, смотря вслед удаляющимся вагонеткам:
- А что случилось с глазами у лошади?
- Ничего, выкололи - спокойно ответил инженер.
- Зачем?
- А кто тебе будет здесь работать, спускаться под землю, зрячим - дивясь глупости гостя, ответил инженер - это только люди, могут. А лошадей мы всех лишаем зрения.

Катарсис

Вернувшись на прежний путь, они пошли дальше. Впереди показались огни и голоса шахтеров, главный инженер ускорил шаг. Гость шел медленней, посматривая по сторонам. С правой стороны начиналась еще одна выработка.                                                       
Вначале Владимиру показалось, что она имела вход украшенный белым инеем. На крепи и на стенах росла пушистая белая плесень. В нескольких шагах от входа, белела маленькая фигура, напоминающая зайца. Владимир вошел в выработку и почувствовал запах плесени и сырости, приблизившись к “зайцу” он разглядел, что это ржавый кусок рельсы, разогнувшись, Владимир почувствовал головную боль и белые вспышки в глазах, появилась тяжесть в руках, ноги стали непослушными, ватными, намереваясь развернуться обратно, он вдруг увидел сидящее в нескольких метрах лохматое существо. Существо смотрело на него блестящими глазами. Владимир почувствовал, как он медленно падает и теряет сознание.
  Увидев, огонек лежащей лампы, напуганный главный инженер забежал в заброшенную выработку, обхватив московского гостя, вытащил его из непроветриваемой выработки. Вначале, он похлопал его по бледным щекам, потом облил из фляжки, далее принялся делать искусственное дыхание, надавив на грудь пару раз, приблизился ко рту, зажав нос Владимира, но в это мгновение Владимир завертел головой и начал откашливаться.
- Ну, слава тебе... - инженер замолк на полуслове - Как вы?
- Голова болит - безвольно ответил Владимир - Что со мной было?
- А какого хрена вы поперлись в непроветриваемую штольню.
- Там кто-то был - вспомнил Владимир - лохматый с глазами.
- Понятно - спокойно согласился инженер - Там газ метан выделяется и скапливается. А метан поглощает кислород. Вот и у вас при вдыхании, кислород в крови исчез. Если бы я во время не подоспел, то все...
- Так мне это все показалось?
- А то, померещилось - успокоил инженер - Идти то сможете?
- Могу - тяжело поднявшись, ответил Владимир.
- Ну, тогда пойдем нагора, на сегодня хватит. Инженер помог ему встать на ноги, и они медленно побрели по шпалам.       
   Впереди снова послышались голоса и засветились огоньки. Когда подошли ближе, Владимир увидел троих женщин одетых в шахтерскую робу и старика, они вчетвером складывали рассыпанные вдоль рельс сосновые бревна на вагонетку в виде платформы с четырьмя металлическими штырями по углам.
- Здравствуйте товарищи! - громко приветствовал главный инженер - Как их сюда занесло? поинтересовался он, указывая на бревна.
- А хрен его знает, “коза” сама откатилась, и ударилась об эти - ответила одна из женщин и указала на две пустые вагонетки - до очистного то недалеко.
- А не много ли на одну “козу” - поинтересовался инженер, указывая на полную до верху платформу. 
- А нам так больше нравится - пошутил старик, потом, показав указательный палец, согнул его крючком и начал объяснять инженеру, как они могут закрепить все бревна на платформе, используя слова непонятные для Владимира.
Владимир в это время разглядывал одну из девушек. Она была, как и все в робе, скрывающей ее фигуру, на ее голове был серый платок, под черной фуражкой. Все это одеяние явно не подходило к ее внешности. В свете шахтерских ламп, Владимир разглядел ее красивое, аристократическое лицо: большие грустные глаза, тонкий прямой нос, небольшие чувственные губы, острый подбородок и длинная шея. Сняв верхонку с правой руки, она положила ладонь на край вагонетки. Владимир увидел длинные тонкие пальцы. Она посмотрела на Владимира, их глаза встретились. Владимир ощутил волнение, ему показалось, что сердце приостановилось на мгновение, где-то на самой глубине души, зашевелилось чувство сожаление о чем-то далеком, забытом, это чувство стало быстро расти, расширяться, заполняя все пространство души. На него навеяла глубокая тоска. Он смотрел в ее глаза, на мгновение, внешний мир растаял, растворились черные стены тоннеля, вместо них возникло темное просторное помещение, свечи, ее глаза, она в длинном синем платье  обнажающим хрупкие плечи, от тонкой талии, вниз спадающие складки ткани, в изящных руках кубок из желтого металла. Металл отбрасывает желтое свечение, сверкает белым огнем перстень на ее пальчике, сияет медальон на ее груди, блестят ее глаза...
Все эти образы стремительно пронеслись в голове Владимира. Он отвел свой взгляд с ее глаз, поправил фуражку, открыл фляжку и пригубил из нее, стряхивая с себя навеянные образы. Его повышенное внимание к девушке не осталось не замеченным.
- Настена, я гляжу, кавалер у нас новый появился! - воскликнула полная женщина
- Ой, Гришке не понравится, такая ситуация - подхватила вторая.   
- Пускай сама выбирает - продолжала первая.
- Хватит бабаньки девку в краску вгонять, да и перед гостем нашим нечего языками чесать! - заступился главный инженер и зашагал вперед, Владимир последовал вслед за ним, пройдя немного, он повернулся и взглянул на девушку. Она устало смотрела на него.
  Через полчаса Владимир с инженером вышли на поверхность. Сняли робу, помылись и отправились в столовую. Все это время в голове у Владимира крутились мысли: " Настя, молодая красивая, глаза, ее глаза, как будто раньше уже встречал такие глаза, работает на шахте, как же ей здесь трудно, увезти бы ее к себе в Москву, но есть какой то там Гришка?” А главный инженер тем временем рассказывал о добыче угля, приводил цифры, говорил о планах, закупке оборудования и прочих вещах не интересовавших Владимира. Поблагодарив инженера, он отправился домой, вечером должно было состояться собрание. Дома Владимир размышлял снова о ней: ”Придет на собрание или нет, как к ней подойти, кто бы мог рассказать о ней?”
В этот же вечер Владимир встретился с Аркадием. Он приехал вместе с ним из столицы. Владимир знал, что Аркадий инженер специалист в области горных машин и его цель приезда была связана с поставками нового горного оборудования из Германии. Владимир решил действовать через него.
- Аркадий у меня к тебе просьба - начал Владимир
- Всегда рад помочь другу - живо ответил Аркадий
- Понимаешь, мне тут одна дивчина приглянулась, а подойти не решаюсь, может она уже не свободна, ты бы не мог поспрашивать у местных о ней - попросил Владимир. Узнав ее имя и место работы, Аркадий пообещал все разузнать.
  Настало время первой лекции, в актовом зале собралось много слушателей, они заняли все сидячие  места,  даже расселись в проходах, несколько человек стояло у входа.

Катарсис

Директор еще раз представил Владимира Ивановича, попросил тишины в зале и пригласил его подняться на сцену. Владимир, поприветствовав рабочих, начал пересказывать последние постановления, принятые на внеочередном съезде ВКП(б). Говорил о достижениях Коммунистической партии в управление молодой Советской страной. Приводил данные, свидетельствующие об экономическом росте, особенно  в тяжелой промышленности. Предупреждал об активизации врагов посягающихся на молодую Социалистическую Республику. В конце поблагодарил от имени всех советских граждан товарища Сталина, верного приемника и продолжателя дела Ленина, а так же пожелал всем: успехов в трудовой деятельности и бдительности в непростое для всей страны время. На протяжении всей лекции Владимир смотрел на Настю, сидящую  в середине зала. Одета она была в невзрачное серое платье, ее светло-русые волосы, которые он не видел раньше, были заплетены в большую косу. Она играла с косой и смотрела с равнодушием на Владимира. В ее взгляде он улавливал безразличие к достижениям правительства и экономики. Она скучала. Всем своим видом она говорила о том, что сюда она попала случайно, на это собрание, в этот трудовой коллектив, в этот город и даже в эту страну, да еще в такое время.
  По окончанию лекции, первым делом Владимир подошел к Аркадию.
- Ну, как удалось, что ни будь разузнать? - спросил Владимир тихим голосом, стараясь быть не услышанным рабочими, идущими к выходу из актового зала.
- Не много поспрашивал местных, говорят, живет она одна, в одиннадцатом бараке, что возле магазина, у нее есть своя комната. Не замужем и не была еще, но есть кавалер, зовут Григорий, он здесь передовик. Говорят, что она не особо его поважает, но он настырный.
- Ну, спасибо, выручил ты меня, теперь я попытаюсь...
- Желаю удачи! Ты не робей, ну и как-нибудь поделикатней - посоветовал Аркадий. Попрощавшись с товарищем, Владимир устремился к выходу. На выходе главный инженер остановил его и пригласил в гости к себе домой, Владимир, извинившись, отказался, сославшись на плохое самочувствие сегодня, пообещал зайти завтра. Выйдя из комбината Владимир, стал осматриваться в поисках Насти, кругом медленно по домам расходились рабочие. Наконец он заметил в толпе русую косу. Приблизившись к Насте, он увидел, что она идет в окружении трех женщин. Владимир подумал, что не стоит обращаться к ней в присутствии стольких людей, если он заговорит с ней сейчас, то завтра об этом наверняка все узнают. Пока он раздумывал, неожиданно Настя повернулась, встретившись взглядом с Владимиром, она спросила:
- Вы, наверное, хотите, поговорить с нами? Вопрос обескуражил Владимира, растерявшись, он не мог подобрать нужных слов. Ответную тишину нарушила одна из подруг Насти:
- Ой, ты прям скажешь, с нами, мы че не видим, что Владимир Иванович имеет интерес к тебе Настя!
- Мы то уж видели, как вы на нашу Настену так и пялились на собрании! - подхватила другая, с улыбкой поглядывая на Владимира. Владимир остановился, от такой прямой непосредственности подруг. Настя тоже встала и обратилась к идущим вперед подругам:
- Все, прекратите, идите мы вас догоним.
- Ой, смотри Настя, Григорий узнает, будет сердиться! -  улыбаясь, предупредила одна из подруг.
- Ладно Клавка, пойдем, не будем мешать, а то что о нас гость подумает, скажет там, в Москве, что мы тут совсем не культурные - задумалась о репутации подруга. Женщины пошли вперед, посмеиваясь и озираясь назад.
- Вы уж извините их - нарушила молчание Настя - они не со зла.
- Да я не обиделся, все нормально - немного волнуясь, ответил Владимир.
- Тогда мы можем начать все сначала, как меня зовут вы уже знаете, видели где я работаю, что вам еще интересно узнать? - спросила Настя. Владимир слушал ее голос. Приятный, мягкий голос, возникло такое ощущение, что голос знакомый и в то же время полная уверенность, что раньше этого голоса он не слышал. Владимир осмотрелся по сторонам, рабочие идущие вдоль дороги посматривали на них. Чувствуя неловкое состояние от десятка любопытных взглядов, Владимир тихо произнес:
- Вы так сразу все поняли, мне, даже неловко.
- Здесь маленький город, все знают друг друга, все видно и слышно.
- Вижу...
- Я раньше жила в Санкт-Петербурге, с семьей - спокойным тоном заговорила Настя - потом отца направили сюда, он был инженером. Мы переехали в этот город еще в шестнадцатом году. Думали временно, но потом революция, болезни...
- А сколько вам было, когда вы приехали, вы помните Петербург?
- Вас больше интересует мой возраст, чем воспоминания о Петербурге, не так ли? - Настя лукаво посмотрела на Владимира и, не дождавшись ответа, продолжила: - мне было семь лет, я все помню.
Владимир очередной раз за вечер ощутил неловкость. “Она так же умна, как и красива”: подумал он.
- А где ваши родители сейчас? - спросил Владимир.
- Они умерли от чахотки, еще в двадцатом году.
- Простите. А у вас остались родственники?
- В Петербурге у меня были две тетушки с семьями и бабушка, но они уехали во Францию, почти сразу после революции.
- А как вы жили после двадцатого года?
- Меня приютила тетя Дарья, соседка, вот уже четыре года, как ее не стало. С тех пор я живу одна в ее комнате.
- Настя, а почему вы выбрали такую работу. У вас есть образование?
- У меня были репетиторы, я училась дома, папенька заказывал трех учителей, он не хотел отдавать меня в местную приходскую школу. А в шахте работаю потому, что у нас работать больше негде.
- Вам здесь нравится?
- А вам?
- Нет - честно ответил Владимир.
Они подошли к деревянному, в два этажа бараку, где жила Настя. У входа в барак стоял стол, за которым соседи играли в карты под тусклым светом лампочки свисающей с одного из открытых окон. Улица была пустой, кругом стрекотали сверчки, легкий ветерок разносил повсюду угольную пыль.
- Настя, может быть, пройдемся еще? - неуверенно спросил Владимир.
- Только не долго, завтра рано вставать - согласилась Настя - Теперь ваша очередь рассказывать о себе.
- А что я могу, рассказать. Работаю в информ комитете в Москве, в партии с двадцать шестого года. Не женат. Живу в комуналке на Тверской.
- У вас, наверное, интересная жизнь? - искренне спросила Настя.
- Да, работа интересная, встречаюсь с разными людьми, исколесил пол страны.
- А жизнь?
- Ну, работа и есть моя жизнь - неуверенно произнес Владимир.
- Знаете, что Владимир Иванович, мне уже пора, завтра, правда, рано вставать, я сегодня уже слишком устала - в голосе послышались холодные нотки равнодушия.
- Что-то случилось, я вас обидел? - встревожился Владимир.
Настя быстро зашагала к своему бараку, обернувшись к нему, она холодно ответила:
- Если захотите меня увидеть, сами найдете ответ. Не произнеся ни слова больше, она скрылась в бараке. Владимир стоял обескураженный таким поведением девушки. Он медленно побрел домой, мысленно прокручивая весь их разговор, в поисках причины ее поведения. Ночь была бессонной, лишь под утро удалось задремать, но примерно через час пришел Аркадий и сказал, что после завтра их отвезут на станцию на машине председателя горкома. После отрезвляющей новости, Владимир решил забыть все переживания связанные с Настей, так как продолжение отношений ни к чему не приведет, по причине того, что уже через два дня он уедет из этого города.

Катарсис

Днем Владимир встречался еще с двумя шахтерскими коллективами. На протяжении лекций в голову лезли мысли о Насте, несмотря на то, что он старался отбросить их. Вечером, подавленный и обессиленный изматывающими мыслями о конфликте с девушкой, Владимир решил пойти к ней и все выяснить. Идя по дороге к ее бараку, Владимир напряженно думал: “Чего я собственно волнуюсь, пускай скажет, в чем я виноват! Хотя, как она посмотрит на то, что я - посторонний человек, прихожу к ней домой и начинаю требовать объяснений. Не прилично, все это получается. А к черту приличия, нет, так нет, сейчас определимся во всем! А в чем собственно определяться, если через пару дней меня здесь не будет?”
  Подойдя к бараку, Владимир почувствовал волнение. На улице начинало темнеть, теплый ветерок, наполненный сажей, из дымящихся труб разносил воркование голубей и отдаленный лай собак. На скамейке, как и в прошлый раз, соседи играли в карты иногда, выкрикивая грубую брань, выражая тем самым разочарование или успех в очередном ходе картой. Увидев Владимира, все поздоровались, и одна женщина за столом спросила?:
- Вы к Настене?
- Эмм... Да - неуверенно ответил он.
- Так ее нет дома. Они ушли гулять с Гришкой.
- Хорошо, ладно. До свидания - раздраженно ответил Владимир и, повернувшись спиной к соседям, зашагал обратно.
- Мы скажем, что вы приходили - закричала женщина ему в след. Он не ответил. Замедлив шаг, Владимир решил прогуляться, прежде чем идти домой. Блуждая по кривым и убогим улочкам, он вышел на широкую дорогу, ведущую к недавно открытому скверу. Небольшая аллея из молодых берез, вела к новому памятнику: бюсту Ленина. Вдоль аллеи стояли покрашенные в зеленый цвет деревянные скамейки без спинок, пару скамеек были заняты.
Подходя ближе к памятнику, Владимир разглядел на одной из скамеек трех молодых девушек, щелкающих семечки, на другой сидела пара, девушки не было видно из-за крупного молодого мужчины с рыжими волосами. Проходя мимо них, Владимир повернул голову, взглянул на девушку и остановился. Это была Настя. Мысли запутались: “развернуться и уйти или поздороваться, а может пройти дальше сделав вид, что незнакомы” Долго тянувшееся мгновение нарушила Настя:
- Здравствуйте Владимир Иванович.
- Добрый вечер - мрачно ответил Владимир.
Крупный рыжий парень пристально посмотрел на Владимира и обратился к девушке:
- Так это тот самый?
- Григорий успокойся и веди себя прилично - строго ответила Настя.
- Нет, я не понял, тебе че надо? - угрожающе произнес Григорий и встал со скамейки - Ты че ходишь за ней а?
Владимир посмотрел на Григория. Рыжий парень выше на целую голову стоял с жатыми кулаками. Но вместо страха, Владимир чувствовал тоску и усталость. Взглянув на Настю, он произнес спокойным тоном:
- Передайте вашему жениху, что мне ничего не надо. Владимир развернулся и пошел обратной дорогой. Григорий выкрикнул несколько грубых выражений в сторону удаляющегося противника и уселся снова, что-то ворча басом.
  Владимир шел к дому и размышлял: “Надо же так, запасть на девку, как пацан ей богу. Даже чуть морду не набили. Ну и поездочка получилась. Пропади все пропадом. Скорей бы домой в Москву” От таких мыслей становилось еще мрачней на душе. Проходя мимо общественной бани расположенной рядом с аллеей, в темноте он увидел сидящего у входа на ступеньках  человека. Человек махнул рукой в знак приветствия. Владимир подошел к нему и сразу узнал в нем старика, которого видел в шахте.
- Добрый вечер - равнодушно приветствовал Владимир.
В ответ на приветствие, лицо старика растаяло в улыбке, будто он встретил своего старого друга, с которым не виделся долгое время. Старик тяжело поднялся, держа в руках полупустую бутылку с вином и кряхтя, приблизился к московскому гостю.     
- Добрый? - хриплым голосом спросил дед - По тебе не видать, что вечер добрый. Не ладится с девахой?
- Что, заметно? - ухмыльнулся Владимир.
Старик, шатаясь, в поисках опоры схватил руку собеседника.   
Владимир посмотрел на бутылку в руках старика, подумав: “Пьяный”.  Дед перехватил его взгляд и спросил:
- Хочешь для храбрости?
- Нет.
- А зря, трусливым иногда это помогает - дед щелкнул ногтем по бутылке и отхлебнул, поморщившись.
- С чего ты взял, что я трус?
- А коль не трус, то пойди и скажи ей все, о чем хочешь! - посоветовал старик - Хотя вижу, боишься.
- Да пошел ты... - махнул рукой Владимир и отвернулся от деда
- А деваха, тебя полюбила - прохрипел вслед старик.
- Откуда знаешь? - развернувшись, спросил Владимир.
Вместо ответа дед махнул рукой и прохрипел
- Иди. А я выпью за твое здравие!
Владимир твердым шагом направился к аллее. Девушки на скамейке разинули рты. Подойдя к паре, Владимир не обращая внимания на Григория обратился к Насте:
- Анастасия, я хочу вам все объяснить...
- Я не понял! Ты че! - перебил Григорий - Я тебе щас врежу гадина! Григорий вскочил со скамейки. В глазах сверкала ярость.
- Пошел вон болван - спокойно ответил Владимир. В следующее мгновение увесистый шахтерский кулак, рассекая теплый летний воздух, просвистел над пригнувшейся головой Владимира. Промахнувшись, правая рука потянула  в правую сторону за собой все тело Гриши, от такого заноса горняк едва не упал на землю. Выпрямившись, Григорий вновь бросился на противника. Владимир отскакивал от размашистых движений шахтерских рук. Через пару секунд, Гриша, увидев бесполезность своей тактики, помчался с криком и расставленными руками на противника. Владимир попятился назад, споткнулся о бордюр и согнувшись вперед начал падать, подбежавший Григорий своей грудью ударил в голову Владимира. Едва коснувшись земли, Владимир мгновенно вскочил на ноги. Последнее что он увидел: это был крупный кулак приближающейся к его лицу, еще мгновение и сильный удар обрушился на левую часть лица, ноги оторвались от поверхности и кратковременный полет над землей, закончился жестким приземлением. Еще был слышен отдаленный женский визг и грубая брань победителя.
  Владимир почувствовал сильную боль в голове, открыл глаза и увидел сидящую около него Настю.
- Вы слышите меня, Владимир? - с волнением в голосе спросила Настя.
- Да, я вас слышу - едва ворочая языком, проговорил он - голова раскалывается.
- Вы сможете идти или мне позвать на помощь?
Владимир медленно сел и потрогал воспаленную челюсть, рот с трудом закрывался, кости были целы, горело ухо, больно было ворочать головой. Медленно поворачивая голову, Владимир огляделся и спросил:
- А мы, что одни?
- Да, девушки испугались и убежали, а Гришку я прогнала.
- Как долго я был без сознания?
- Ну, может быть с полминуты - неуверенно ответила Настя.
- С полминуты? - удивился Владимир - а мне показалось, что прошла целая жизнь...
- Я испугалась за вас, сейчас вы в порядке?

Катарсис

- Да, Настя, я в порядке, как никогда раньше. Мне Настя так много нужно вам сказать...
- Может быть потом, не сейчас? - она попыталась успокоить Владимира - Давайте я вам помогу подняться.
- Нет, именно сейчас - настаивал он - Настя, я виноват перед вами, я не такой, каким себя выдаю, я был не искренен с вами.
- Я знаю, но сейчас вам нужно успокоиться.
- Подождите, я такой несчастный Настя...
- Ну, какой же вы несчастный - перебила она - вот вы даже товарища Дзержинского видели.
- Да я же всех обманывал... - признался Владимир.
- То есть, как - искренне удивилась девушка - вы не встречались?
- Да встречался я, но при других обстоятельствах мне пришлось быть на Лубянке.
- Можете не рассказывать, вам сейчас нужен покой.
- Эх, Настя - вздохнул Владимир и продолжил - Я ведь не свидетелем был, а участником ограбления, это мы грабили продовольственный магазин, а легавые нас взяли на месте, я попытался убежать от конвоя уже в здании Лубянки, но меня поймали, вот такая была встреча.
- Это все было в прошлом. Теперь вы изменились Владимир Иванович - взбодрила его девушка.
- Я не изменился Настя - с горечью произнес Владимир и посмотрел в глаза девушки, поражающие его своей глубиной и очарованием. Настя сидела на коленях перед ним и с пониманием молчала. Владимир продолжил:
- А я ведь из дворян, Настя, по поддельным документам живу. У нас все было, имение большое, дом с садом...
- Может быть, не стоит рассказывать, Владимир - забеспокоилась Настя - времена сейчас трудные.
- Помню пришли утром, солдаты во главе с комиссаром, стали рыскать по дому, тащили все, что блестело, а я к шкатулке бросился, что в комоде была, там у меня перстень с бриллиантами хранился, от деда - купца второй гильдии достался...
- Владимир тише, нас могут услышать
- А комиссар, заметил, зараза большевистская...
- Там кто-то есть - испуганно вскрикнула Настя. В начале аллеи промелькнула тень. Владимир с Настей какое-то время всматривались, потом Владимир устало произнес:
- Показалось, наверное.
- Хватит на земле сидеть, вставайте - приказала девушка и принялась поднимать Владимира. Они медленно встали и побрели вдоль аллеи. Владимир шел, постанывая и держась за опухшую щеку. Проходя мимо общественной бани, они услышали громкий храп.
- Это Егорыч, опять запил - с улыбкой пояснила девушка. Подойдя ближе к крыльцу, Владимир заметил, что дверь приоткрыта.
- Настя, там есть вода? - указывая на дверь, жалобно спросил Владимир.
- Наверное, ведь это баня.
- Может быть, мы зайдем, дверь открыта? - неуверенно предложил Владимир.
- Вы идите, а я вас здесь подожду.
- А потом, что? - спросил Владимир
- Когда потом? - удивилась Настя.
- Когда я уеду...
- Я вас не понимаю, с вами все нормально? - забеспокоилась девушка.
- Я в порядке, но я не знаю где там у вас вода, может быть, вы проводите меня?
- Ну, хорошо, я проведу вас - согласилась Настя. Они осторожно протиснулись внутрь, стараясь не касаться двери, которая издавала скрипящие звуки. Зайдя в темное помещение, Владимир взял за руку Настю. Сжав в своей большой и теплой ладони тонкие и холодные пальцы девушки, Владимир почувствовал волнение. Вдруг храп старика прекратился, и раздались чавкающие звуки, они замерли, старик повернулся и начал сопеть, они снова осторожно пошли дальше, стараясь не разбудить спящего сторожа. Владимир услышал шорох ткани, Настя отодвинула штору, в слабом лунном свете падающем из узких окон, он разглядел вокруг скамейки и стоящие вдоль стен шкафы, по середине помещения возвышались колонны, около одной из них стоял бак. Настя подошла к баку, взяла с крышки бака граненый стакан и поднесла к маленькому крану, расположенному в низу бака. Зажурчала вода.
“Пейте”: девушка протянула стакан. Владимир принял стакан из рук Насти и начал пить большими глотками. Поставив стакан на крышку, Владимир решительно произнес:
- Настя нам нужно поговорить.
- Что прямо здесь? - с упреком в голосе спросила девушка.
- А что, вполне подходящее место - заключил Владимир.
- Ну и манеры у вас.
- Только не обижайтесь Настя - заволновался Владимир - Скажите откровенно, вы готовы уехать со мной.
- Что я там буду делать?
- А что вы делаете здесь? - ответил вопросом Владимир.
- Здесь я работаю...
- Да как такая, как вы, может здесь работать, я вас не пойму Настя. Зачем это вам нужно?
- Это наименее худшее, что можно делать.
- Вы о чем, Настя?
- А как вы Владимир можете так жить: лицемерить, подстраиваться, говорить одно, а думать совсем другое?
- Вы правы - задумчиво произнес Владимир - Я вас понимаю.
- Я рада это слышать, вы первый человек, который понимает меня.
- Я останусь здесь и пойду работать на шахту, вместе с вами - решительно произнес Владимир.
- Вам все это быстро надоест - с улыбкой в голосе произнесла Настя.
- Вы меня еще не знаете, Настя, я многое могу, я...
- Тише, сторож может проснуться.
- Настя, я не сказал вам самого главного... - волнуясь, прошептал Владимир - я вас... Он положил свои руки на хрупкие плечи девушки, прижался к ее телу и прикоснулся своими горячими губами к ее губам. Она позволила себя поцеловать, Владимир почувствовал напряжение во всем ее теле. Она нежно отстранилась от него и тихо произнесла:
- Мне пора домой.
- Да, да, конечно, пойдем - запинаясь от волнения, проговорил Владимир.
Весь путь до ее барака шли молча, Владимир крепко сжимал в своих руках хрупкую ладонь девушки. Подойдя к подъезду, Владимир весело спросил:
- Ну, так, как будем работать вместе?
- Почему бы и нет... - улыбаясь, ответила Настя. Поцеловав его в щеку, она быстро заскочила в подъезд. Владимир смотрел в темное пространство подъезда и слушал, как она отворила дверь, сняла туфли и тихонько закрыла дверь, опустив крючок в петлю. Развернувшись, Владимир побежал к дому, бежать было легко, казалось, что за спиной выросли крылья, которые несли его над землей. Он мчался к мечте,                           
ощущая легкость во всем теле, мир совершенно изменился, из враждебного он превратился в мир доброты и гармонии. Все вокруг было красиво: тропинка с плавными изгибами, маленькие домики, свежий ветерок и яркие звезды на темно-синем небосводе. 
  Предаваясь мечтам, Владимир лежал на кровати. Он думал: “пускай первое время будет тяжело, работа тяжелая, но соберем деньги, обустроимся в своем доме, заведем детей, заживем, а  там глядишь и карьеру можно сделать, от простого очистника до начальника участка, а может быть даже директора шахты!” Мечтания оборвались от шагов доносившихся из открытого окна. Шаги прекратились, и раздался тихий голос: “Стоять здесь, я позову” Потом шаги возобновились, и через пару секунд раздался негромкий, но настойчивый стук в дверь. Владимир подумал: ” Кто мог прийти, среди ночи” Он встал, вышел из комнаты, прошел по дому и открыл дверь. Вошел Аркадий, лицо было серьезное, взгляд холодный. Владимир встревожено спросил:
- Что случилось, Аркадий?

Катарсис

- Собирайся, поедем - приказным тоном ответил Аркадий
- Куда?
- Скоро узнаешь - последовал ответ угрожающий своей подавляющей, холодной интонацией.
- Да в чем дело, ты хоть можешь объяснить? - растерявшись, спросил Владимир.
- Дело в том, что ты мразь, хотел скрыться, а не те времена сейчас, чтобы обманывать Советскую Власть, собирайся контра не добитая! - заорал Аркадий - а вздумаешь бежать, я тебя пристрелю сука на месте! С этими словами Аркадий вынул из кармана брюк револьвер.
Владимира охватила дрожь, все стало ясно: “Аркадий, ни какой не инженер. Он нквдэшник. На улице стоит конвой. Они все знают”
- Что паскуда пасть разинул?! Думал, что спрятался! Большевики ему не нравятся, дом родителей говоришь забрали, землю отняли, ты нам сука за каждое слово ответишь. Мы тебя научим Родину любить! Перстенек тебе жалко?! Посмотрим, как ты тварь заговоришь, когда тебя к стенке приставят! Предатель! Выходи! - заорал Аркадий, махая пистолетом.
- Я могу одеться? - дрожащим голосом запинаясь, спросил Владимир. Аркадий качнул дулом пистолета, разрешая и указывая на комнату, где была спальня. Владимир нерешительно повернулся спиной и пошел к комнате. Войдя внутрь Владимир, взял со стула аккуратно сложенные брюки, судорожно натянул их, надел рубашку, пуговицы не застегивались от сильной дрожи в руках, кое-как натянул вывернутые на изнанку носки. Взял с тумбочки часы. Повернулся к стоящему в дверном проеме Аркадию и задал неуверенно вопрос:
- Можно взять немного своих вещей?
- Можешь, тварь
Торопливо собрав вещи, Владимир вышел из дома, позабыв выключить свет. На улице стояли два милиционера. Поравнявшись с Владимиром, они пошли по обе стороны от него, сзади шел Аркадий. Владимир чувствовал, как в его затылок смотрит Аркадий, излучая ненависть. Они прошли всю улицу, вышли на дорогу. На дороге стоял черный грузовик.
- Лезь в кузов падла! - скомандовал Аркадий.
Милиционеры помогли ему забраться внутрь. Машина поехала. Владимир сидел в глубине кузова, прижавшись спиной к кабине. Два охранника сидели у заднего борта, в кабине были водитель и Аркадий.
  Через какое-то время страх медленно начал отступать и Владимир попытался осознать, что произошло. Мысли путались. Страх уступил место отчаянию, подавленности. Мысли о Насте, подействовали отрезвляюще. Появился вопрос: “Что делать?” Голова стала работать ясней. Возникло новое чувство, чувство ненависти к людям, которые разрушили все планы. “Что делать?” “А ведь Аркадий прав, не нравятся мне большевики. Вот такие, как он отобрали у нас все. Что делать? Бежать! Бежать из машины, забрать Настю и бежать. Но куда?”
  Два дня физического и душевного страдания, отказ в еде,  постоянные допросы и отсутствие сна исчерпали остаток сил Владимира. На третий день изнеможенный мыслями о своей дальнейшей судьбе и Насте, заключенный Владимир Иванович погрузился в глубокий сон. Приснилась своя тюремная камера, с небольшим окном, закрытым решеткой, из которого виднелся краешек ночного неба. Он сидел на кровати. Вдруг, он неожиданно увидел прямо перед собой человека в черной рясе, какую носят монахи. Владимир встрепенулся от испуга и прижался к стене, поджав ноги к груди. Человек подошел к нему и встал перед ним на колени. Владимир смотрел на его худое бледное лицо и ощущал к незнакомому человеку родственное чувство братской любви. Владимир точно знал, что видит его впервые, но в то же время существовала глубокая уверенность в том, что этот человек близок ему, как брат. Откуда такие мысли заключенный не мог понять, но более странным ему показалось, то, что этот такой родной человек в чем-то виноват перед ним. Монах в черной рясе сжал ладони и умоляюще произнес, на незнакомом языке: “Дискульпа... дискульпа...” Владимир не шевелился, глубоко дышал и явно был напуган. Стук в дверь, развеял странный сон. Дверь открылась, вошел угрюмый охранник и произнес: “Вставай, следователь хочет видеть тебя”

Катарсис

Глава 5
 
Тело с простреленной головой упало на земляной пол в подвале. Появилась легкость, чувство невесомости и плавное парение вверх. Сознание увидело лежащего человека, “это мое тело?” появился вопрос. “Да” кто-то ответил сверху. Сознание сфокусировало свое внимание на парящий вверху объект. Объект напоминал большой, белый воздушный шар с нарисованным на его поверхности человеческим лицом. Вдруг шар трансформировался в огромную каплю голубого цвета, с прозрачным лицом на центральной округлой части.
- Ты кто? - встревожилось сознание.
- Я мыслеформа - ответила капля и тут же изменила форму на плоский оранжевый треугольник с плавными изгибами.
- Где я? - удивилось сознание.
- Ты в ментальном мире - ответил треугольник.
- А как я сюда попал?
- Так же, как и все - треугольник стал желтым - пришло время освободиться от физического тела.
- Как так? - спросило сознание.
- Ты мне надоела со своими вопросами - занервничал вибрирующий фиолетовый треугольник - лучше посмотри на эфирного двойника, сейчас он отделится.
Сознание сконцентрировалось на лежащей внизу фигуре. Вначале тело казалось таким, каким было прежде, но постепенно стало проявляться прозрачная окантовка вокруг головы, плеч, рук, ног и всего туловища. Чем дольше сознание всматривалось, тем окантовка сильней начинала густеть, превращаясь из прозрачного в матовый цвет. Дальше сознание  увидело, как от лежащего тела медленно отслоилась матовая дымка, обретая форму лежащей фигуры, и уже белое густое облако напоминающее фигуру человека стало постепенно погружаться вниз. Тут сознание неожиданно обнаружило, что внешний мир раздвоился, все, что было прежде, таким и осталось, но вместе с прежним миром, появился мир прозрачных объектов. Два мира наслоились один на другой. Было видно, как человек-облако проваливался вниз, но не в черную землю, а просто вниз, где нет никакой поверхности. Эфирное тело медленно удалялось от лежащей фигуры, чем ниже оно погружалось, тем цвет его больше становился серым.
- Куда оно - спросило сознание.
- В чистилище, наверное  - ответил белый шар.   
- А что там, в чистилище? - спросило сознание.
- Там боль, страдание и раскаяние.
- Как в аду?
- Да, это и есть ад.
- А я туда попаду? - заволновалось сознание.
- Ты нет - обнадежил шар - нам это не грозит.
- Нам? - вновь удивилось сознание - А кто мы, кто я?
- Мы мыслеформы или ментальные тела.
- Ментальные тела - повторила недавно освобожденная мыслеформа. - А как ты все время меняешься, я тоже так хочу.
- Ты так же меняешься, как и я, только не замечаешь.
Молодая мыслеформа впервые ощутила свои границы, форму и цвет. Все в ней было неопределенно. Она попыталась стать для начала белым шаром, и это с легкостью удалось.
- Ну что поплыли - позвал красный треугольник.
- Куда?
- Хоть куда, не висеть же здесь весь день - беззаботно ответил треугольник. - Или тебе жаль физическое тело?
Мыслеформа взглянула на лежащего человека. “Неужели это был я?” Промелькнула мысль. Вдруг собеседник чего-то испугавшись, быстро отлетел в сторону. Послышался нарастающий гул, пока новая мыслеформа пыталась уловить, откуда идет гул, сильный поток встречного ветра отбросил ее на большое расстояние. Отлетающий прозрачный шар увидел, как что-то огромное черное пронеслось мимо, по форме напоминающей рыбу: “Электрический скат”.
- Скорей, скорей, уходим - испуганно закричал бордовый треугольник - он возвращается.
- Кто это? - пугливо прокричал шар, пытаясь догнать быстро удаляющегося треугольника.
- Это “злой пучок”
- А что ему нужно, от нас.
- От нас ему ничего не нужно, он просто хочет поглотить нас.
- Зачем? - еще больше напугалась молодая мыслеформа.
- Затем, чтобы стать сильнее.
- Откуда он пришел? - не унималась мыслеформа.
- Из того мира, откуда пришли мы все, из физического.
  Гул начал стремительно нарастать, и через мгновение черная гигантская масса пронеслась над двумя мыслеформами, шлейф вихревых потоков отбросил их в разные стороны. Перепуганное ментальное тело, осторожно приблизилось к своему всезнающему спутнику.
- Кажется, улетело - осторожно предположило тело.
- Да, улетело. На этот раз повезло. Но не радуйся, таких здесь полным полно, даже есть еще пострашнее.
- Как они появляются?
- Они формируются здесь, в нашем мире, но строительным материалом им служат мысли людей. Именно люди создают такого монстра. Этот пучок, образовался от одинаковых, злых мыслей. Очевидно, эти мысли принадлежат одной группе людей, которые вырастили этот пучок - пояснил треугольник.
А что это за группа людей?
- Возможно, это группа террористов, повстанцев или еще кого-то, кто полон ненависти и хочет свести счеты - предположил треугольник.
- Ну и пусть они, сводят счеты там у себя, мы то здесь причем? - с негодованием спросило ментальное тело.
- Все связано, все - проговорил всезнающий треугольник.
- А откуда ты все знаешь?
- Я здесь летаю уже тридцать семь земных суток. Мне осталось еще три земных дня, и я исчезну из этого мира.
- Куда? - напугалось тело.
- Не знаю куда, знаю, что на сороковой земной день медленно растворюсь, как дым. То же самое будет с тобой. Вначале ты сможешь свободно пересекать миры, даже вступать в контакт с некоторыми людьми, потом на девятый земной день ты потеряешь большую часть своей энергии, а вместе с ней былые возможности и слегка уменьшишься в форме.
После этих слов ментальное тело взглянуло на себя, потом на собеседника. Только сейчас оно заметило, что превратилось в розовый треугольник, слегка крупнее своего спутника. Сказанное, навеяло грусть и тоску. Рядом парящий спутник, уловив чувства своего нового друга, мягко успокоил:
- Не грусти, время здесь движется намного медленнее, чем на Земле, тебе все еще надоест, ты скоро устанешь от такого существования, если тебя, конечно, не съедят раньше.   
Розовый треугольник задумался и молчаливо поплыл вслед за всезнающим спутником. Медленно двигаясь, он заметил в далеке, висящий в пространстве клубок черного цвета, состоящий из густого и липкого дыма. Треугольник осторожно подплыл ближе, сейчас он мог разглядеть легкую вибрацию клубка, вдруг, что-то внутри его заметалось в стороны, от чего клубок стал раскачиваться. Это что-то  явно было

Катарсис

размером с сам клубок, и ему было тесно, оно постоянно пыталось вылезти наружу, растягивая упругий и плотный дым.       
- Что это? - удивился треугольник.
- Атеист - брезгливо фыркнул старший и чувствуя замешательство молодого, продолжил  - Такая мыслеформа из сознания физического тела атеиста. Есть такие виды земного сознания, которые полностью отвергают существование других миров и жизней. Эта мыслеформа будет пребывать в собственном тумане до тех пор, пока не осознает реальность ментального мира.
- Так давай поможем ей? - воодушевился молодой треугольник
- От твоей помощи, она скорее лопнет от страха, чем осознает реальность - предположил старший - не трогай, у нее есть время прозреть самой. Давай лучше отправимся в слои “Небесных прототипов”.
- А что там? - заинтересовался молодой.
- Там пребывают все ментальные формы, от которых произошла органическая жизнь на Земле.
Молодой помчался за старшим к верхним слоям. Вначале в темном пространстве появилась трава. Трава висела в пустоте, от нее исходило бледно-зеленое свечение. По мере движения вверх, в темноте показалось сияющие дерево. Потом стали появляться многочисленные виды гигантских насекомых, их тела окутывал голубоватый свет, они медленно поворачивали свои головы в сторону летящих треугольников, провожая их взглядом. Далее последовали “Небесные прототипы” из животного мира. Чем выше они летели, тем меньше становилось видов, в конце этой ментальной пирамиды восседала в золотых лучах человеческая фигура, поражающая своим величием и красотой. Треугольник заметил, что со всех сторон миллионы мыслеформ бесконечным потоком двигались к сияющей человеческой фигуре, достигая ее, некоторые мыслеформы растворялись бесследно, другие продолжали кружиться вокруг фигуры, постепенно разжижаясь до полного исчезновения.
  Молодому треугольнику захотелось узнать, что несут в себе мыслеформы. Он сфокусировал свой взгляд на внутренний вид ментальных тел. Теперь он видел внутри каждого ментального тела визуальное желание. Почти все желания были одинаковые. В пространстве замелькали пачки денег, дома, квартиры, офисы, принцы на белых машинах, здоровые и не только внутренние органы. Все это медленно плыло вверх, окутанное прозрачной оболочкой.
- Какое отношение имеет сияющая фигура человека к этим желаниям? - удивился молодой треугольник.
- Сознание в физическом теле полагает, что имеет - ответил старый треугольник.
- Они, что там внизу все ненормальные?
- Почему все, есть сознательные - принялся убеждать старый - Давай пробежимся в общем, потоке и поищем особенных.
Согласившись, молодой ринулся в общий поток прозрачных мыслеформ. Двигаясь прямо над идущими вверх прозрачными телами, треугольник иногда слегка касался их оболочек, от чего по его телу пробегала легкая дрожь, вносящая в его сознание, частичку чужих желаний. На пути стали появляться ментальные тела с благодарностью, их было тысячи. Молодой треугольник разглядел, что это благодарность была за присутствие на столе продуктов питания. Он обратился к старшему:
- Какое отношение имеет сияющая фигура к продуктам питания?
- Никакого. Но мне кажется, фигуре должно быть все равно приятно, за слова благодарности - предположил старший.
- Они, что там  все идиоты? - вновь раздраженно спросил  молодой. Вместо ответа старший указал на необычную остроугольную с множеством граней, темную мыслеформу двигающуюся несколько быстрее остальных.
- Смотри - прокричал он - это мысль проклятия.
- Наверное, кто-то ужасный выпустил ее.
- Сейчас посмотрим - подумал старшый - сфокусируй сознание на реверсивный след от нее.
Они помчались вниз по следу оставшемуся от темного тела. След привел в маленькую комнату, заваленную книгами и тетрадками, в которой находилась плачущая девушка.
- Все ясно, она абитуриентка - пояснил старший - не здала вступительные экзамены.
- Какое отношение фигура имеет к вступительным экзаменам.
- Она просила, помочь ей - объяснил старший.
- Она, что дура? - очередной раз занервничал молодой - И вообще мне кажется, в физическом мире нет ни одной здравомыслящей головы.
- Ты ошибаешься, есть - поправил старший - давай войдем в слои умеренных мыслеформ, сфокусируйся.
В полной темноте молодой треугольник увидел одну, свободно парящую мыслеформу.
- Нашел - закричал он - Я нашел!
- Вижу - подтвердил старший - подойдем поближе.
- Смотри, она не имеет желаний - обрадовался молодой - наверное, это монах из Тибета.
- С чего ты так решил - усомнился старший - монахи из Тибета тоже имеют желания, например, остановить круг жизни и смерти и раствориться в Нирване.
- Он точно из Тибета - не унимался молодой - на нем вишневая одежда и он с бритой головой. Наверное, он очень сознательный монах, познавший все устройство и принцип работы всего мироздания.
- Что-то, судя по следу, он далековат от Тибета, это же Московская область - указал старший - и еще присмотрись, в чем он находится, это же “шестисотый мерседес” 
- Наверное, едет на семинар - решил молодой.
- Давай пройдемся по его памяти - предложил старший.
В реке памяти замелькали деньги, красивые девушки, сауны, рестораны, курорты, машины, квартиры, дома, банки.
Молодой выплыв из реки памяти, выглядел разочарованным.
- Ты огорчен? - поинтересовался старший.
- Да, думал, что наконец-то нашел, одно разумное сознание, а оказалось, это - дебил, пресыщенный миром материи и ничего не знающий о других мирах.
- Не расстраивайся, придет время и его сознание проснется.                                           
- Но, тогда уже не будет физического тела.
  Молодой треугольник медленно поплыл вниз. Только сейчас находясь на большом расстоянии от Земли, он обнаружил, что от планеты к низу и к верху медленно вращаются две гигантские туманности.
- Что это за столбы тумана? - удивился молодой.
- Это слои будущего времени - объяснил треугольник - здесь мы можем встретить себя в будущем. Хочешь попробовать?
- Да - согласился оранжевый.
  Два треугольника приблизились к огромному медленно вращающемуся по спирали вверх гигантскому потоку, застывшему в пустоте. Течение медленно притянуло мыслеформы к себе, и они плавно вошли внутрь белого потока. Оранжевый треугольник неосознанно стал притягиваться к одному из уровней внутри течения. Оказавшись на этом уровне, он медленно поплыл по волнам, ощущая приятные вибрации и энергию, он догадался, что это его волна мыслей исходящая из будущего физического тела. Плывя по волнам, он впитывал в себя всю энергию будущих мыслей. Поток мыслей рисовал земные картины. Иногда вибрации становились сильней, придавая яркость картинам, иногда пульсация ослабевала, нисходя до серых красок. Треугольник то ускорялся, пролетая серые пейзажи, то приостанавливался, купаясь в ярких лучах, положительной  мысленной энергии. Вдруг треугольник ощутил сильную вибрацию, сопровождаемую с чувством глубокого страха, но этот участок в потоке был быстро преодолен и он поплыл дальше, такое явление заинтересовало его, он решил вернуться обратно, чтобы подробней разглядеть картину происходящего. Вернувшись на место сильных вибраций в потоке, он увидел эпизод в четырехмерном пространстве:

Катарсис

“Летнее утреннее солнце освещает серую пыльную дорогу лежащую вдоль зеленых полей, на дороге стоят три машины, вокруг машин группа молодых людей. От всей группы исходят черные мыслеформы агрессии, их тела имеют острые грани. Они увеличиваются в размерах, соприкасаясь друг с другом и потпитываясь от двух белых мыслеформ страха со сглаженными углами. Белые мыслеформы исходят от двух сидящих пассажиров в машине. Наибольшая черная мыслеформа агрессии витает над лысым человеком, стоящим около машины и говорящим с одним из пассажиров, она поглощает белое облако страха и постепенно формируется черный купол накрывающий все пространство вокруг людей на дороге. Лысый выхватывает пистолет, по куполу прокатываются темно-фиолетовые волны неуправляемой дикой агрессии. В последний миг, когда должна была произойти смертельная развязка, неожиданно тело одного из пассажиров перестает выделять белые мыслеформы страха и на их месте появляются яркие золотистые мыслеформы любви, сострадания, нежности. Золотистые лучи любви пробивают черный купол, он возгорается и быстро исчезает. Сияющие лучи испепеляют черные мыслеформы вокруг лысого человека. Он опускает руку с пистолетом и отходит от машины. Машины разъезжаются, яркие желтые лучи, расширяются и медленно плывут над дорогой вслед за высокой черной машиной. В золотистых полосках света вырисовывается собачья морда с умными, грустными глазами” Треугольник взволнованный увиденной картиной устремляется прочь из общего потока будущих мыслей.
  Дождавшись своего старшего спутника, молодое ментальное тело пересказало ему сцену, произошедшую на дороге. Во время непринужденной беседы они вместе парили над планетой. Планета была окутана мягким светло-синим сиянием. Сквозь прозрачное сияние были видны материки, покрытые местами белой дымкою и голубые воды океанов, на черном космическом горизонте, границы планеты плавно опускались вниз по двум сторонам, мягкое сияние, так же плавно следовало за горизонт. Огромная сфера, излучающая белый ореол проплывала над ментальными телами. Ореол медленно пульсировал, едва заметно прижимаясь к земной сфере. Сжимаясь, сияние приобретало светло-голубой цвет, расширяясь, ореол излучал белое свечение. От прозрачного сияния исходили волны звуков. Звуки создавали гармоничную мелодию, плывущую в холодное пространство. В музыке слышался хор голосов, ангелы или духи пели монотонно, их голоса то нарастали, то удалялись, раздавался тихий звон напоминающий звук звенящего хрусталя, и звучала музыка волн, волны то накатывались, то отступали.                                   
- Она дышит! - восторженный своим открытием произнес розовый треугольник
- Дышит! - подтвердил другой.
- Она живая...  - трепетно прошептало ментальное тело.
- Дааа - романтично согласился спутник. Продолжая двигаться над сиянием планеты, молодой треугольник заметил вдалеке черное пятно, оно постепенно увеличивалось в размерах по мере приближения к нему.
- Что это впереди? - тревожно спросил молодой.
- Это “Черный гриб”, приглядись, он имеет выпуклую шапку и нисходящую ножку.
Треугольник стал разглядывать выступающее пятно над светящимся ореолом, вниз от пятна медленно вращался дымящийся черный столб.
- Что он означает?
- Он представлял собой скопление дурных мыслеформ - принялся объяснять старший треугольник - вообще, сама планета постепенно сжигает все отрицательные мыслеформы в своем ореоле, но когда их становится очень много, планета не успевает их уничтожить.
- А когда их становится много? - перебил молодой.
- Ну, к примеру, когда идут войны - пояснил старший и продолжил - Так вот, скапливаясь в большом количестве ментальные тела с отрицательным зарядом, частично сгорают, частично разжижаются, со временем, вся эта масса зашлаковывает ореол, и на нем вырастают такие “черные грибы”. Мало того, эти грибы стремительно притягивают к себе могучих покровителей наркоманов, алкоголиков и прочих пороков.
- А какие они, эти покровители - снова перебил молодой.
- Могучие - протяжно произнес старший - даже не советую приближаться к ним, сила их гравитации огромна на столько, что вырваться самому без посторонней помощи невозможно. Ну, так вот, эти покровители отдают свою отрицательную энергию на выращивание “черных грибов”. Далее эти грибы из ментального мира, просачиваются в мир физический, в виде природных катаклизмов и техногенных катастроф.
- Именно на том месте, где идут войны и много наркоманов - предположил молодой, гордясь своей сообразительностью.
- Вот как раз наоборот - разочаровал его старший - страдают абсолютно невинные, которые не имеют ни какого отношения к дурному.
- Почему?
- Возможно, потому, что планета имеет сферическую оболочку, грибы крутятся по всей сфере и неизвестно где произойдет просачивание на поверхность Земли.
- Так сейчас началось просачивание и произойдет катастрофа, нужно что-то делать - заволновался молодой - нужно остановить это!
- Если планета не справляется, то, что мы с тобой можем поделать? - вздохнул старший.
- Нужна положительная энергия - не унимался молодой - нужна сильная мыслеформа Добра!
- Да как может одна положительная мыслеформа разрушить такого монстра? - скептически подумал старший.
- Это должна быть очень сильная мыслеформа - твердо произнес молодой треугольник.
- Ты что задумал? - занервничал старший - даже не пытайся, тебе жить еще почти 38 дней!
- Я сделаю это! - завибрировал ярко красный треугольник.
- Ради чего, разве ты не знаешь, что ей все равно придет конец, со всеми ее обитателями.
- Это будет потом, а сейчас мы в настоящем, мы в реальности!
- Дурак, кругом столько еще интересного - отговаривал старший. Но молодой его уже не слышал. Он сосредоточился в себе, отсекая все дурные и праздные мысли, он вдыхал из своего сознания положительную энергию Добра. Старший треугольник пугливо отскочил от спутника, его напугали метаморфозы происходящие с молодым. Вначале молодой треугольник из ярко красного преобразился в желтый цвет, потом желтизна стала излучать глубокое свечение, он стал выглядеть так, словно его покрыли чистейшим золотом, на его зеркально-золотистых боках заиграли оранжевые лучи солнца, он весь раздулся, из почти плоского, превратился в объемный. Он вибрировал так, что старшему стало понятно: “ни какая сила не сможет его удержать”. Еще мгновение и золотистый треугольник рванул с места и стремительно помчался вперед, с громким свистом рассекая пространство. От его тела исходил желтый ореол света, а позади горел яркий шлейф красного огня. С огромной скоростью он преодолел длинный путь до “Черного гриба” и пулей нырнул под шапку, в само основание ножки. Черный туман поглотил золотую мыслиформу и воцарилась тишина. “Все было напрасно”: печально подумал старший и в это же мгновение раздался оглушительный взрыв внутри гриба, черные ошметки разлетелись по всему земному ореолу. Вся шапка развалилась на куски, верхняя часть ножки медленно рассыпалась, но нижняя часть продолжала просачиваться в физический мир. Старший треугольник с изумлением смотрел на невиданное зрелище. “Эх, чуть-чуть не хватило энергии, чтобы всю ее, ножку то, разбить” :подумал он и тут же его осенило. Из синего он превратился в зеленый, потом в желтый, все его тело завибрировало, налилось положительной энергией, он увеличился в размерах  и к нему пришло ощущение молодости, силы, уверенности. “Мы в реальности!”: громко закричал он, и быстро набирая скорость, помчался на остатки гриба. С каждым мгновением треугольник все ярче и ярче ощущал полноту бытия и свою силу. “Эх, вот она настоящая реальность!”: кричала несущаяся вперед мыслеформа. С криками радости и неисчерпаемой энергией ментальное тело вошло в остатки гриба, раздался очередной громкий взрыв, и оставшаяся ножка гриба рассыпалась в светло-голубом сиянии планеты.

Здесь может быть Ваша реклама!