УЧИТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

УЧИТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Из книги Дж. Г. Беннетта «Учителя Мудрости»

ВОЗВРАЩЕНИЕ УЧИТЕЛЕЙ

Моя основная задача в этой главе будет состоять в воспроизведении истории Учителей Мудрости Центральной Азии, для чего нам придется возвратиться к Персидским событиям. Арабы всегда глубоко уважали Сассанидских правителей Персии. Так, великая эпическая поэма Фирдоуси, Шах-наме, повествует о подвигах Хосроя, Нуширвана и других правителей до-Исламского периода. Аббасидские Халифы строили свою административную систему по модели Сассанидской, а представители знаменитой династии Великих Визирей, Бармакидов, даже считали себя прямыми последователями великих Волхвов, бывших советниками у Персидских монархов. В то время, как христиане реализовывали свой талант в сфере профессионального мастерства, как преподаватели и врачи, Волхвы начали занимать весьма ответственные государственные должности, благодаря тому уважению, которое проявляли халифы и их подчиненные к административной системе Сассанидов. Это же уважение привело к реставрации системы сатрапов, в соответствии с которой, удаленные от центра районы сохраняли высокую степень автономии, до тех пор, пока надежно оберегали границы и платили дань халифу. Недостаток такой системы заключается в чрезмерной зависимости от престижа и военной мощи правителя и его армии. Как только центр ослабевает, местные власти снимают с себя бремя вассалов и обычно перестают заботиться о должной охране границ. Это произошло с Ахеменидами и Сассанидами, и повторилось, когда великих Аббасидских Халифов сменили слабые правители, в добавок, лишившиеся Бармакидов, которые создали эту административную систему и контролировали успешность ее функционирования.

Я должен здесь сделать отступление и описать район, в котором суждено было появиться Учителям Мудрости. С незапамятных времен кочевники и оседлые поселенцы были отделены друг от друга двумя большими реками, текущими на восток и на запад. Греки называли их Оксусом и Яксартом, а в то время, о котором сейчас идет речь, они были известны, как Сырдарья и Амударья. Реки берут начало в мощных горных массивах Тибета, Алтая и Хинду-Куша. Оксус раньше впадал в Каспийское море, в семистах километрах на запад. Теперь, обе реки впадают в Аральское море, орошая на своем пути бескрайние равнины и долины Туркестана. Амударья известна в Центральной Азии, как "Река", an-Hahr, а территория к северу от реки называется "заречьем", Ma wara an-Hahr. Персия располагалась к югу от реки, а Туркестан - севернее. Тысячелетиями река служила границей, преграждавшей кочевникам путь на юг, за исключением тех случаев, когда появлялся отважный лидер, поднимавший их на авантюрные набеги и грабежи.

В восьмом веке, после завоевания Персии, арабы могли проникнуть далеко на север и восток, и был даже определенный момент, когда они, в принципе, могли даже предпринять поход на Китай. Однако к девятому веку ситуация стала диаметрально противоположной. Персы вновь обрели независимость, а Турецкие государства Трансоксании открыто враждовали с халифом. Туркестан, в итоге, стал Исламской территорией, хотя независимой от арабов или персов. Не смотря на войны, и в том числе гражданские, а также конфликт между Багдадом и Бухарой, Туркестан сохранял свое значение, отчасти, в силу своих природных богатств, и, кроме того, как связующее звено между Китаем, Индией, Персией и Римской империей.

Хотя Ислам был преобладающей религией, позиции Ассирийской Церкви все еще оставались прочными. Христианство укрепило свои позиции в Китае и было, некоторым образом, связано с Буддизмом, по крайней мере, по мнению правителей Китая и Туркестана. В Балхе и других городах восточного Туркестана процветали буддийские монастыри. Севернее, кочевые племена Тюрков и Монголов придерживались традиции Великого Духа и руководства шаманов. В то же время, Зороастризм вовсе не прекратил своего существования в качестве религии, и различные Исламские источники упоминают о храмах "огнепоклонников". Таким образом, Туркестан был местом пересечения многих традиций и национальностей. Вместе с тем, ему также угрожала колоссальная волна захватнических войн, которой предстояло за два века разрушить старый мир и ознаменовать начало нового цикла, хотя тогда об этом могли знать лишь очень немногие.

В этих условиях, Учителя Мудрости предприняли ряд неординарных шагов, о значении которых речь пойдет в настоящей и в следующей главе. Задача заключалась в демонстрации силы смирения и слабости, что должно было снова вернуть человечество к любви. Для начала, давайте определим разницу между Суфизмом, как его обычно понимают, и традицией Учителей, которых часто называют Суфиями. Вероятно, следует также отличать суфиев Аравии, Месопотамии, Сирии, Африки и Испании, то есть, "южных суфиев", от суфиев Персии, Туркестана, Афганистана и Кавказа, или, "северных суфиев". Суфии Турции занимали промежуточное положение, разделяя определенные представления и тех, и других. Родиной южных суфиев были, в основном, страны, ранее бывшие христианскими, и они приняли христианскую концепцию Бога, как любви, а также считали единение с Богом в любви высшей целью духовного пути. В этом, безусловно, их представления совпадали с позицией христианских святых. Северные суфии, в свою очередь, понимали положение человечества гораздо глубже, и знали, что тайна любви заключается в смерти человеческой самости, в результате унижения и самоотречения. В этом смысле, они были ближе к Ассирийским христианам, которые считали смерть со Христом обязательным условием воскресения. Кроме того, в доктрине опустошения (аннигиляции), mahw wa fana, была отражена концепция пустоты, фигурирующая в Буддизме и Зороастризме. Северные суфии даже использовали термин итлак, освобождение, из буддийской идеи Архата, освобожденного человека.

Эти мысли уже проповедовались такими исламскими учителями из Багдада, как Баязид Бистами и Юнаид, еще до десятого века. Однако это делалось в рамках ортодоксальной традиции, согласно которой, спасение было гарантировано всем принявшим веру в Единство Бога и пророческий статус Мухаммада, что не требовало каких-либо дополнительных усилий, помимо исполнения религиозных обрядов, и следования моральным принципам Корана.

Хотя среди южных суфиев были великие святые, у них не было того истинного учения, которое я назвал великим нововведением Ходжагана. Конечно, идея трансформации была известна Учителям задолго до этого, но раньше она была эзотерической и раскрывалась только посвященным в тайны особого пути. Ранние христиане понимали необходимость в трансформации, и знали, что следует понимать под смертью со Христом и новым рождением. Тем не менее, это знание было потеряно, когда церковь стала активно насаждать в умах людей ортодоксальные представления и требовать от них исполнения определенных правил.

Десятый век стал для Центральной Азии периодом относительного затишья и процветания. В основном, это было результатом мудрого правления Саманидской династии, в подчинении которой находился район от Ферганы до Балха на востоке, и от Мерва до Хивы на западе. К тому времени, Самарканд начал обретать известность как культурный центр, о котором вскоре узнал весь мир. Самаркандские производители бумаги научились своему ремеслу от китайцев, с которыми велась активная торговля. Однако они разработали собственную технологию, которая позже стала применяться в Европе. Кроме того, по-видимому при Саманидах угль впервые был использован для плавки железа, на восемьсот лет раньше, чем это стали делать в Англии. Производство шелка и хлопка было заимствовано Индией и Китаем у Каира и Багдада. Саманиды правили в соответствии с принципом, что слава монарха заключается в повышении благосостояния своего народа, сооружении дорог и мостов, а также прекрасных мечетей и школ в каждом городе. Впрочем, я должен упомянуть также и о трудностях: велись гражданские войны, войны за право наследования престола, нужно было постоянно остерегаться набегов турецких кочевников с северной стороны Сырдарьи, и даже иногда возникала опасность китайского нападения. Тем не менее, в сравнении с другими периодами, столетие правления Саманидов в Туркестане осталось в памяти народа как время всеобщего благосостояния. В то же время, Саманиды были ортодоксальными мусульманами, и питали глубокое уважение к местному священству. Последнее было враждебно настроено по отношению к проповедовавшим новые идеи учителям, которые становились все более популярным среди народа. Одним из этих учителей был великий философ Ибн Сина, больше известный в Европе под именем Авиценна. Когда Турки Сельджуки стали набирать силу, и Саманидская династия потерпела крах, Турецкие Ханы, хотя и были набожными Мусульманами, всерьез заинтересовались идеями трансформации. В связи с этим, существует история о встрече Турецкого Шейха Абу Саида (Историю цитирует Barthold, loc. cit., из книги Хамдаллы Казвани.) с Авиценной, по окончании которой Шейх сказал: "Он знает то, что я вижу". Философ, в свою очередь сказал о своем собеседнике: "Он видит то, что я знаю". Кроме того, есть много историй о смиренности великого Тамгаш-Хана Ибрагима. Однажды, проповедник Абу Шуйа, последователь Али, сказал в своей проповеди перед Ханом: "Ты не достоин быть правителем". Тогда, Хан закрыл двери своего дворца и решил отречься от престола, но жители Бухары настолько любили его, что не хотели уходить от дворца, пока он не принял их заверения в том, что проповедник ошибся.

Эти истории свидетельствуют о том, что учение любви и унижения уже начинало распространяться в Туркестане. Тогда же появился первый Учитель Мудрости. Это был Абу Йакуб Ходжа Йусуф из Хамадана. Йусуф родился в 1048 году и умер в 1143 году, в возрасте девяноста пяти лет (95 мусульманских лет (1 год - 354 дня) или 91 года (по 365 дней) - прим.ред.) . На момент его рождения, Хамадан находился во власти Сельджукского правителя Тугрула, который правил Персией к югу от Амударьи и даже завоевал Армению. Как раз в год рождения Йусуфа, Сельджуки выиграли решающую битву при Дандакане, в результате чего с властью Газнавидов к югу от реки было навсегда покончено. Тугрул был провозглашен Эмиром Хорасана. Так начиналось владычество Сельджуков, которое продолжалось в течение трех веков, постепенно перемещаясь на запад, к Малой Азии. Я упоминаю здесь это историческое событие, поскольку оно объясняет связь Йусуфа с древним центром Учителей Мудрости, к северу от Мосула. Третий из преемников Йусуфа написал в его биографии о связи Учителя с Христианством и Волхвами, а также с "учителями других религий".

Будучи довольно молодым, в возрасте тридцати пяти лет, Йусуф уже считался учителем, и первым удостоился титула "Ходжа" (Слово "Ходжа", прежде всего, означало "человек, обладающий высшими знаниями". Термин имеет персидские корни, и никогда не использовался в арабских странах. Главный Визирь Саманидских царей носил звание Khwadja-i Buzurg, и его отличительным знаком была чернильница. Хваджи при Саманидских правителях занимали примерно такую же позицию, как канцлеры королевской династии Plantagenet в Англии.), который при Сассанидских правителях присваивался Визирю, первому советнику монарха. Со времен Йусуфа, Ходжаган редко принимал участие в государственных делах, хотя и оказывал глубокое влияние на правителей и народ. Биограф описывает Йусуфа, как высокого стройного человека с тонкими чертами лица и золотистыми волосами. Он был рябым, но всегда веселым и улыбающимся. Одеждой Йусуфу служила заплатанная шерстяная накидка.

1 2 3 4 5 6 7 »

« Мастера Дзэн. ИНЬ ЮАНЬ (ИН-ГЕН). ХАНЬ ШАНЬ. | Хуанди - один из величайших Аватар в истории Земли. »

Здесь может быть Ваша реклама!