Практика Дзен.

Практика Дзен.

Интервью, взятое учителем дзен и поэтом Норманом Фишером у С.Н. Гоенки.

Норман Фишер: Расскажите, пожалуйста, как вы начали практиковать и учить буддийской медитации.

С.Н. Гоенка: В начале я сомневался, стоит ли заниматься учением Будды? Я родился и вырос в Бирме, в консервативной индусской семье. С самого раннего детства нам говорили, что Будда был таким замечательным человеком потому, что он являлся очередным воплощением Вишну. Но нам ничего не рассказывали о его учении.

В 1955 году, когда мне был 31 год, у меня появились сильные головные боли, которые никто не мог вылечить или даже облегчить. Тогда один мой очень хороший друг - я всегда признателен ему за это - сказал мне: «Попробуй пройти этот десятидневный курс медитации». Поначалу я сомневался. Что станется со мной, если я стану буддистом? Я больше не буду верить в существование души, я больше не буду верить в существование Бога. И таким образом я попаду в ад. Нет, этот путь не для меня.

Я колебался еще несколько месяцев, но затем мой друг опять нажал на меня: «Почему бы тебе не встретиться с У Ба Кхином?» У Ба Кхин был не только учителем Випассаны (интуитивное созерцание), но также и домовладельцем, а также государственным чиновником. Когда я пришел, чтобы увидеться с ним, я внезапно почувствовал, что он является святым человеком. Первое, что я сказал, было: «Я пришел, чтобы избавиться от головных болей». Он сказал: «Нет, Гоенка, я не могу помочь вам. Вам следует пойти к врачу».

Такой ответ очень расположил меня к нему. Видите ли, в то время я был очень известен в своем государстве. Я был президентом Торговой и Промышленной Палаты, а также президентом или секретарем не менее чем двенадцати социальных организаций, включая больницы и школы. Обычно гуру бывает счастлив, что имеет такого знаменитого ученика. Но он сказал мне: «Нет, я не смогу принять вас». У него не было привязанности ни к имени, ни к славе, ни к возможной выгоде. С любовью он объяснил мне: «Видите ли, то чему я учу является путем высокого духовного развития. Этот путь пришел к нам из Индии, но наша страна утеряла его. Не преуменьшайте его ценности. Не пытайтесь использовать эту технику, чтобы вылечить какую-либо болезнь тела. Эта техника является средством избавления от всех несчастий, а не только от мигрени».

Хотя его подход привлек меня, я все еще сомневался. Все-таки это был буддизм. Затем он спросил меня: «Вы являетесь главой индусской общины в Бирме. Есть ли какие-либо возражения со стороны вашей индусской религии против шила (пали: «нравственность») ?» Ни одна из существующих религий в мире не станет возражать против нравственности. Так что я ответил: «Нет, у меня нет никаких возражений против шила». Затем он продолжил: «Как вы можете соблюдать шила, если вы не контролируете свой ум? Я научу вас контролировать свой ум. Я обучу вас самадхи». В индусских священных книгах о самадхи, концентрации, говорится как об очень благородной вещи. Все великие медитирующие, риши, практикуют самадхи. Но нам, домовладельцам, не известно, что такое самадхи. Мы уважаем сакмадхи, но не знаем, что это такое. «Нет», ответил я, «Я не возражаю против самадхи».

Затем он сказал: «Одна лишь концентрация не поможет. Вы сможете контролировать свой ум с помощью самадхи, но привычное поведение глубоко внутри похоже на спящий вулкан. И снова будет извержение, и вы нарушите свою шила. Но я научу вас очищению глубинных уровней ума, пання (пали: «мудрость»). У вас есть какие-либо возражения против пання?» В то время я был учителем Бхагавад Гиты. Я объяснял значение пражна (санскрит: «мудрость») людям, но сам никогда не знал этого, никогда не практиковал мудрость. Я только говорил. И всякий раз после лекции о пражна, я приходил домой и чувствовал себя очень виноватым. Зачем я говорил обо всех этих вещах? У меня нет и следа освобождения от влечения, освобождения от отвращения. У меня так много эго, а я говорил о пражна. Так что я сказал У Ба Кхину: «Если кто-то будет обучать меня пання, я не стану возражать».

«Что ж, Гоенка», воскликнул он, «Тогда я буду учить вас только шила, самадхи и пання. И нечему более. Вам нужно принять только это. Если вам это подходит, приходите». Тогда я прошел десятидневный курс и понял, что получил пользу. Учение Будды было таким полноценным, таким чистым.

Фишер: В практике дзен и в других формах буддийской практики существует много ритуалов, а также духовенство и иерархия. Как вы думаете, есть ли какая-либо польза или преимущество в ритуалах буддизма?

Гоенка: Я не хочу осуждать кого-либо, но если бы мой учитель сказал бы мне, чтобы я совершал те или иные обряды или ритуалы, я бы сказал ему до свиданья. Моя индусская традиция была полна ритуалов и церемоний, так что не было никакого смысла снова практиковать другие ритуалы. Но мой учитель сказал: «Никаких ритуалов. Будда учил только шила, самадхи, пання. Ничего более. Здесь нечего добавлять и нечего убавить». Как сказал Будда: «Кевалапарипуннам» (пали: «техника является самодостаточной»).

Фишер: Пожалуйста, не могли бы вы рассказать об инструкциях по курсу Випассаны - как они проходят, их детали, как вы учите людей?

Гоенка: Всякий, приходящий на основной десятидневный курс, должен соблюдать пять предписаний, т.к. нравственность как основа очень важна. Новые студенты должны очень тщательно соблюдать эти предписания, хотя бы на протяжении этих десяти дней. Если человек нарушает шила, он не может практиковать дальше. По истечении десяти дней студенты снова становятся сами себе хозяевами. Если они найдут полезным придерживаться и далее этих предписаний, они могут продолжать придерживаться их. Старые же студенты соблюдают восемь предписаний.

Для такого элемента программы как самадхи мы работаем с дыханием. Мы используем естественное дыхание, так, как оно входит, как оно выходит, наблюдая за ограниченным участком - входом в ноздри. Затем на четвертый день человек обучается наблюдать ощущения по всему телу - приятные, неприятные или нейтральные - и понимать их естественную природу. Всякое ощущение имеет одинаковую природу: оно возникает и исчезает, возникает и исчезает.

Понимая это непостоянство, человек остается уравновешенным, насколько это возможно. Человек не реагирует, и не реагирование начинает менять привычку на глубоком уровне ума. За всю свою жизнь человек развивает слепую привычку реагировать. Если появляется какое-либо приятное ощущение, он испытывает влечение. Неприятное ощущение - отвращение. Эта привычка должна быть остановлена. Она может быть остановлена на поверхностном уровне, но Будда желал очистить ум полностью, поэтому он работал на глубочайшем уровне ума.

Фишер: Наблюдают ли практикующие любое ощущение, возникающее на теле или они системно проходят вниманием различные части тела?

Гоенка: Мы используем системный подход. Мы хотим, чтобы студенты достигли такой стадии, на которой они будут испытывать всякого рода ощущения на каждом участке тела. Если вы работаете системно, тогда стадия наблюдения всякого рода ощущений по всему телу достигается очень скоро.

Фишер: Является ли это управляемой медитацией, когда вы говорите: «Наблюдайте ощущения на макушке головы, наблюдайте ощущения там, наблюдайте здесь?»

Гоенка: Да, в том смысле, что студенты постоянно напоминают себе наблюдать за ощущениями системно. Если они ничего не ощущают, они остаются в таком месте на минуту, а затем спокойно продолжают передвигать внимание дальше. Испытываете ли вы какое-либо ощущение или нет, вы продолжаете передвигать внимание.

Фишер: В сутрах говорится о людях различных категорий с различными наклонностями. Как вы считаете, работает ли данная техника лучше с определенными категориями людей, или что некоторые люди не могут работать с ней?

Гоенка: По своему собственному опыту могу сказать, что я не встречал такого человека, который бы не был способен практиковать данную технику. Большинство деревенских, неграмотных людей в Индии, людей, которые никогда и не слышали, о чем учил Будда, и люди, которые длительное время были последователями Будды - у всех результат одинаков. Это так просто. Когда я прошу их наблюдать дыхание, они наблюдают дыхание. Неграмотные люди также могут наблюдать дыхание. И они могут перемещать внимание на конкретные участки тела. Какая здесь может быть сложность?

Фишер: Вы выступали на Саммите ООН Мир во всем мире. Как техники медитации соотносятся с миром на планете, ведь каждый работает с ними лично?

Гоенка: Мы хотим, чтобы во всем человеческом сообществе существовал мир, в тоже время нас не волнует, существует ли мир внутри каждого индивида. Когда мы говорим о человеческом обществе, наибольшую ценность представляет человек. А когда мы говорим о мире, наибольшую роль играет ум. Так что наиболее важен ум каждого отдельного человека. До тех пор, пока не будет мира в уме каждого индивида, как может существовать мир в обществе?

Все техники имеют право на существование. Мы не говорим, что этот путь - единственный. Для меня это единственный путь, но другие религии говорят, что у них другой путь, который позволит обрести людям покой и гармонию. Очень хорошо, продолжайте. Но то, чему я учу, является универсальным. Любой человек может практиковать это, человек любой религии или традиции, и все достигнут одинаковых результатов. Я не говорю им: «Прейдите из этой религии в другую». Мой учитель никогда не просил меня менять религию. Единственная перемена состоит в переходе от страданий к счастью.

Фишер: Тот факт, что здесь не существует ритуалов позволяет любому человеку присоединиться к вам.

Гоенка: Более двух тысяч христианских священников и монахинь прошли такой курс медитации. Одна монахиня, мать-настоятельница, которой было 75 лет, сказала мне: «Вы учите христианству под именем буддизма. Мне стоило бы изучить эту технику пятьдесят лет назад». Это потому, что в у нее никогда не было техник. Она проповедовала любовь и сострадание к окружающим, но люди продолжали вопрошать ее, как практиковать любовь и сострадание к окружающим. С помощью техники Випассаны вы очищаете ум на корню. Любовь приходит естественно. Вам нет необходимость делать усилия, чтобы практиковать метта, любящую доброту. Это приходит само собой.

Фишер: Несмотря на то что в этой технике не надо переходить из одной религии в другую, она привлекает людей.

Гоенка: Людей привлекают результаты практики, которые они видят в окружающих. Когда человек зол, влияние этой злости делает несчастными всех, включая его самого. Вы сами же являетесь первой жертвой своей злости. Другой вещью, которая привлекла меня в учении Будды, это осознание. Когда я был молод, я думал, что надо жить нравственной жизнью для того, чтобы не нарушать мира и гармонии общества. Другими словами, будучи индусом, я понимал, что человек должен жить нравственной жизнью, чтобы угодить обществу.

Но когда я прошел мой первый десятидневный курс, я понял, что никому, кроме себя, я не делаю одолжения. Потому, что когда я совершаю вредное действие, я не могу совершить это действие без порождения загрязнения в своем уме. Всякое загрязнение, всякое вредное действие начинается с нечистого ума. Как говорил Будда: «Пуббе анату аттанам, рачча анати со парэ» - в первую очередь вы вредите себе, а уже потом - окружающим. Вы не можете навредить никому, не нанося вреда самому себе.

Вот что открылось мне. Ранее, когда я бывал зол, мой ум был поглощен мыслями о других людях и ситуациях. Мой ум мог вертеться вокруг этого, не понимая, что такие мысли являются топливом для пламени злости. Меня никогда не учили наблюдать самого себя. Когда я начал наблюдать себя, я обнаружил злость, полную огня. Все мое тело горело, мой пульс участился, давление повысилось. Я подумал: «Что же я делаю? Я сжигаю себя!»

Практикуя эту технику медитации, я знаю, что когда я живу в соответствии с шила, в первую очередь я угождаю себе, а не окружающим. Другим я тоже угождаю, что хорошо, но в первую очередь пользу получаю я сам. Это замечательное отличие учения Будды ото всех других учений, которые мне известны.

Фишер: Насколько я правильно понимаю у вас хорошие дружественные отношения с Его Святейшеством Далай Ламой. Не могли бы вы рассказать как они развивались, учитывая красочные традиции Далай Ламы, полные ритуалов, которые весьма контрастируют с вашей традицией?

Гоенка: В первый год моего пребывания в Индии там случилось большое публичное торжество, которое устраивалось последователями доктора Бабасаеба Амбедкара, ставшими буддистами. Они пригласили меня на ежегодное празднование дня обращения д-ра Амбедкара в буддизм. На этом торжестве присутствовало более полутора миллионов человек. Туда был приглашен Его Святейшество Далай Лама, а также я и японский учитель Фуджи Гуруджи. Мы были представлены как важные гости, и каждый из нас прочитал речь. Мое обращение было переведено на тибетский и оно настолько понравилось Его Святейшеству, что он пожелал встретиться со мной и поговорить о некоторых вещах.

На следующее утро в девять часов мы начали нашу беседу и в два часа тридцать минут по полудню мы все еще разговаривали - все время о технике. Он был очень счастлив, узнав, как я веду обучение. Но когда я сказал: «На второй или третий день лишь немногие видят свет», он ответил: «Нет, нет. Это, должно быть, видимость. Как может кто-то увидеть свет через три дня? На это уходят годы».

Я воскликнул: «Почтенный, своими собственными глазами я видел свет. А также его видели многие другие люди. Я бы не сказал, что это видимость. Вам следует направить нескольких лам, чтобы они на собственном опыте пережили это. И если я не прав, я исправлю свою ошибку. Я не говорю им, что они должны увидеть свет. Это просто знак, очередная веха на долгом пути, это не конечная цель».

И он послал трех лам на мой следующий курс в Самаф. Все трое видели свет и были очень счастливы. Когда они вернулись и рассказали обо всем Его Святейшеству, он тоже был счастлив. Он сказал: «Гоенка, приезжайте сюда и проведите курс для моего народа». Тогда я написал ему ответ: «Когда я провожу курс, я устанавливаю некоторые правила. Я не хочу никого обидеть, но если ваши благородные ламы не согласятся с моими правилами, я не смогу обучать их». В ответ он прислал мне следующее сообщение: «Гоенка, они будут исполнять все, что вы скажете, в течении всех десяти дней. Так что не беспокойтесь, они будут выполнять ваши условия».

Курс проходил в тибетской библиотеке в Дхармасала, неподалеку от того места, где жил Его Святейшество. В первый день, когда я объяснил этим высокоразвитым ламам мои правила, они запротестовали: «Мы должны совершать так много ритуалов каждый день, мы должны декларировать так много песнопений, мы должны много раз простираться».

«Не делайте ничего», ответил я. «В эти десять дней не делайте ничего». Они сказали: «Мы не можем нарушать своих жизненных обетов». Так что мне пришлось послать сообщение Далай Ламе: «Сэр, я не могу учить. Ваши люди не согласны. Мне жаль, но мне придется уехать». И тогда он послал записку ламам через своего личного секретаря: «Вы должны следовать инструкциям Гоенки, даже если они нарушат ваши правила. Что бы он ни говорил, вы должны исполнять это». Все они выполнили это, и все получили одинаковые результаты. С обрядами или без них, с ритуалами или без них, техника дает результаты.

Обычно я не имею никаких контактов вовне во время проведения курса, но Далай Лама хотел обсудить со мной, как идет практика, так что я навещал его два раза. У нас были долгие обсуждения техники, которой я обучаю, и его техники - без суждений, просто исследуя результаты. Эти обсуждения доставили огромное удовольствие нам обоим. С того момента мы стали друзьями. Меня не интересует политика в каких бы то ни было ее проявлениях. Конечно, я всегда испытываю огромное сочувствие ко всему, что происходит с народом Тибета, но я не могу обсуждать почему так происходит. Это не входит в мои обязанности как учителя Дхаммы. Даже самый недемократичный человек, величайший из тиранов, будет хорошим человеком, если он практикует. Точно также как Будда не интересовался политикой королей его дней, это и не моя забота. Его Святейшество понимает это очень хорошо. Мы не политические друзья, скорее мы друзья по Дхамме.

Некоторое время он постоянно спрашивал меня о сунната, пустоте. «Вы еще не осознали пустоты»? спрашивал он. Но после того как я объяснил ему мое понимание пустоты, он принял то, что я сказал: что когда при помощи техники вся твердость растворяется, и не остается ничего, кроме вибраций, это и есть сунната. Затем вы испытываете нечто за гранью ума и материи - сунна - ничто. У вас есть пустота сферы ума и материи и пустота сферы за гранью ума и материи. Его Святейшество был очень доволен этим объяснением. У него не было возражений.

С.Н. Гоенка является учителем медитации Випассана в поздней традиции Саяджи У Ба Кхина из Бирмы (Мьянмы). Норман Фишер - поет и наставник дзен, он служил настоятелем Центра дзен в Сан-Франциско с 1995 по 2000 год. В настоящий момент он является старшим Учителем Центра, а также основателем Благотворительного фонда дзен и соавтором откравающейся вскоре Дхаммы Бенедикта.

Источник: Ссылка

« Избавление от чувства собственной важности. | Римпоче о действии тибетской медитации. »

Здесь может быть Ваша реклама!