Притчи востока и запада

Притчи, востока, запада

Мастер спросил человека, который пришел к нему за помощью: - Ты в самом деле хочешь исцелиться?
      - Иначе разве бы я пришел к тебе?
      - Но сюда многие приходят.
      - И все они приходят за исцелением?
      - Нет. Исцеление болезненно. За утешением.
      Ученикам Мастер сказал:
      - Желающий исцелиться без боли похож на того, кто за прогресс без реформ.   

      Конфуция очень беспокоил Лао-Цзы и его учение. Однажды он отправился повидаться с ним. Он был старше Лао-Цзы и ожидал, что тот будет вести себя с должным почтением. Но Лао-Цзы сидел, когда Конфуций зашёл к нему. Он даже не поднялся для приветствия, не сказал: "Садитесь". Он вообще не обратил особого внимания. Конфуций рассвирепел: "Что это за учитель?!" И спросил:
      - Вы что, не признаёте правил хорошего тона?
      Лао-Цзы ответил:
      - Если вам хочется сесть, садитесь; если хочется стоять, стойте. Кто я такой, чтобы говорить вам об этом? Это ваша жизнь. Я не вмешиваюсь. Конфуций был потрясён. Он пытался завести разговор о высшем человеке.
      Лао-Цзы рассмеялся:
      - Я никогда не видел что-либо "высшее" или "низшее". Человек есть человек, как дерево есть дерево. Все участвуют в одном и том же существовании. Нет никого, кто был бы выше или ниже. Всё это чушь и бессмыслица

      Бродя по склонам горы Тэй, Конфуций увидел Юнг-чи, идущего в одном халате, подпоясанном верёвкой, по вересковому полю, поющего и играющего на лютне.
      - В чём причина твоей радости, Учитель? - спросил Конфуций.
      - У меня много радостей. Из мириад созданий человек - самое благородное, а мне выпало счастье родиться человеком. Это первая моя радость. Многие, рождаясь, не проживают дня или месяца, не вырастают из пелёнок, а я уже прожил до девяноста лет. Это тоже радость. Для всех нищета является нормой, а концом - смерть. Придерживаясь нормы и дожидаясь конца, о чём ещё здесь тревожиться?
      - Прекрасно, - сказал Конфуций.
      - Вот человек, знающий, как себя утешить.   

      Рёнан посвятил свою жизнь изучению Дзен. Однажды он услышал, что его племянник, несмотря на увещевания родственников, тратит деньги на куртизанок. Поскольку племянник занял место Рёнана в управлении семейным имуществом и благосостояние семьи оказалось в опасности, родственники обратились к Рёнану с просьбой что-то предпринять.
      Рёнан отправился в долгий путь, чтобы навестить племянника, которого он не видел много лет. Казалось, племянник рад был снова увидеть дядю и пригласил его остаться переночевать. Всю ночь Рёнан сидел в медитации. Когда утром он собрался уехать, он сказал юноше:
      "Я уже стар. Руки мои дрожат. Не поможешь ли ты завязать мне шнурки на санда-лиях?"
      Племянник охотно помог ему.
      "Спасибо, - сказал Рёнан. - Ты видишь, человек стареет и слабеет день ото дня. Береги себя."
      И Рёнан уехал, ни слова не упомянув о куртизанках или жалобах родственников. Но с этого дня племянник прекратил беспутную и расточительную жизнь.

Здесь может быть Ваша реклама!