Внутренние стили от практического к мистическому.

Внутренние стили от практического к мистическому.

Алексея Маслова
"Энциклопедия боевых искусств. Традиции и тайны китайского ушу"

Мистическая жизнь китайской традиции непостоянна и текуча. При всем своем полнозвучии личный опыт духовного переживания не обязательно наследуется в последующем поколении, а это значит, что моменты угасания традиции в какой-то период могут встречаться чаще, нежели моменты ее расцвета. Не случайно хроники подчеркивали, что у Конфуция было более двух тысяч учеников, но его последователями стали лишь семьдесят два. И это - у самого великого учителя Китая, "мудреца, равного небу"!

В этом непостоянстве тока традиции - ее жизненность, а точнее - жизненная ненавязчивость, ведь каждый должен быть настолько же приобщен к мистической культуре, насколько и свободен от нее. В этом коренится упругая пластичность китайской жизни. Теперь несложно понять, почему китайцы в своей практике исходят не столько из абстрактных представлений и правил приличия, сколько из жизненной целесообразности действия.

Нравственной праведности здесь не существует, она заменена ритуальным и с какого-то времени уже врожденным практицизмом. Как ни странно, такой практицизм отнюдь не отрицает внутренней, символической глубины действия. Наоборот, в китайской традиции всякому деянию предшествует духовное бытие (как бы сказали сами китайцы - образ), а сама по себе духовная практика исключительно конкретна, воплощаема, несет высшую целесообразность и тем самым не отличается (во всяком случае, на вид) от повседневной жизни вообще.
Неудивительно, что осознание некоего внутреннего "предшественника" реальной жизни, данного как жизнь внутриутробная, лишь намеченная, уже замысленная, но еще не осмысленная, становилось критерием высшей ценности и истинности всякого поступка. Внутреннее предшествие становится обязательной и непосредственной чертой каждого акта в китайской культуре. Высшая выгода и целесообразность определяются именно наличием внутренней жизни, как, например, могучее дерево предопределено именно своим семенем, а жизнь ребенка - существованием его родителей. Отсюда - исток самообнажения собственного природного начала через пейзажную живопись, поиски космических соответствий в боевых искусствах, например, через осознание триграмм, первостихий, небесной триады и вообще "космичности" человека-воина. Если в древности такой сложный переход от неоформленнодуховного к практическому и конкретному был уделом немногих философов, то к XVII веку осознание мистической жизни, не отличимой от обыденной практики, приходит и в ушу.

Происходит сознательное воплощение боевых искусств в виде "внутренней системы". Как результат - рождаются "внутренние школы" ушу. Понятие "внутренних школ" весьма относительно, поэтому остановимся на более конкретных вещах - истории основных внутренних стилей и их базовых постулатах. "Путь боевых искусств не отличен от пути Hеба. Это путь просветленного духа", - говорил в конце XIX века Сунь Лутан. А это значит: то, что было когда-то целью для бойца (например, победа в бою), становится лишь средством или даже промежуточной ступенью к осознанию духовной традиции нации и мира вообще внутри себя.

Долголетие тела и бессмертие существования
Здесь мы зададим вопрос, который для последователей внутренних стилей покажется риторическим: зачем надо заниматься этими стилями? Зачем, скажем, следует посвящать всю свою жизнь тренировкам тайцзицюань? Интересно, что этот вопрос для китайской культуры не требует ответа, ибо проблема приобщения к собственной традиции вообще равна проблеме смысла существования человека на земле. Тем не менее китайцы с большой охотой рассуждают, для чего служат внутренние стили, к ним с радостью присоединяются сейчас и европейцы, добавляя к китайской мистике еще и сумбур собственного сознания.

Всю разноголосицу можно свести к трем базовым постулатам.
Первый: внутренние стили позволяют достичь долголетия и бессмертия. Понятно, что утверждение непосредственно связано с древними даосскими рассуждениями, причем в эпоху возникновения нэйцзя они распространялись не столько среди тех, кто серьезно занимался тайцзицюань, сколько среди экзальтированных любителей (увы, таковые были и в Китае). Вряд ли кто-то всерьез в XVIII-XIX веках продолжал верить в физическое бессмертие, достигаемое гимнастическими и медитативными упражнениями. С долголетием, обретаемым через занятия внутренними стилями, дело также обстоит непросто. Если отбросить мифологию, то реальные мастера ушу живут до 70-80 лет, редко до 90 лет. Возраст, безусловно, солидный, но не запредельный. Дабы не быть голословными, посмотрим на возраст величайших мастеров ушу. Основатель стиля Ян тайцзицюань Ян Лучань прожил до 73-х лет, его сын Ян Баньхоу - до 53-х (или 55-ти) лет, другой его сын, Ян Цзяньхоу, - до 75-ти (или 78-ми) лет, создатель стиля У тайцзицюань У Юйсян - до 68-ми, создатель другого стиля У тайцзицюань У Цзяннцюань - до 72-х, знаменитый мастер Сунь Лутан умер в возрасте 71-го года, распространитель багуачжан могучий Дун Хайчуань дожил до 69-ти лет, блестящий мастер синъицюань Шан Юньян - до 74-х лет. Этот список можно продолжить, но, как видно, никаких фантастических цифр нам не встретить. Может, под долголетием понималось нечто другое, а публикой все это воспринималось как способность просто дожить до старческих седин?
Обратимся ко второму постулату, отвечающему, зачем следует заниматься тайцзицюань. Он связан с первым, хотя звучит более скромно и реалистично: тайцзицюань занимаются для укрепления здоровья. Кстати, именно так формулировал цель занятий основатель стиля Ян тайцзицюань Ян Лучань. Hо неужели все занимающиеся тяжело больны? Кстати, как вспомогательное средство тайцзицюань очень силен, однако в лечении решающее слово остается все же за медицинским арсеналом.
Существует и третье утверждение: тайцзицюань - эффективный способ боя. Hа первый взгляд этот тезис может показаться странным: плавные, медленные движения, небольшое количество ударов, умиротворенно-спокойное состояние - все это мало походит на боевую ситуацию. Hо не будем забывать, что современный тайцзицюань, основанный на стиле Ян, создавался именно для массовых занятий и мало похож на своих предшественников.

Так что же несет в себе тайцзицюань?
Прежде всего, теория и практика тайцзицюань показали в наиболее полном виде единение методов боя с духовной практикой, с особым типом миропереживания. Формы кулачного искусства становились символами соритмичности человека и Космоса. Мир как бы пульсировал перед человеком, и человек отдавался этой вселенской музыке. Мастера тайцзицюань рассказывают, что в процессе занятий действительно наступает своеобразное ощущение пульсации: краски мира то становятся ярче, то вновь тускнеют, мир то сужается, то расширяется перед глазами. Этому соответствует и общая геометрия движений: шаг вперед - шаг назад, поворот влево - поворот вправо, накопление ци - выброс. Это и есть открытая и закрытая фаза самого человека, обнаружение вселенского ритма внутри себя.

Форма движений может считаться истинной, если имеет своим истоком внутреннее движение. Без этого ушу превращается в обычную оздоровительную гимнастику.
Hо внешнее и внутреннее соотносятся между собой не как лишь сущность и ее символ, но прежде всего как зеркальное отображение друг друга. Когда, например, руки поднимаются вверх, ци опускается вниз. При движении корпусом и рукой вперед ци одновременно идет назад, и таким образом создается внешне-внутренняя "распорка". Это и позволяет быть "снаружи мягким как вата, а внутри жестким как сталь". В тайцзицюань эта разнонаправленность выражена еще лучше: "Внутри ваты таится игла". Создается особое внутреннее натяжение, по своей сути отличное от обычного натяжения мышц. Оно ощущается как разматывание и сматывание клубка нити тутового шелкопряда - упругой шелковой нити. Благодаря этому рождение одного начала не просто влечет за собой рождение другого (инь отнюдь не "порождает" ян), но означает их моментальное и единовременное появление - "парное рождение". Поэтому и говорится, что смысл стилей внутренней семьи заключается в обретении Единого через порождение изменений. Каждое изменение означает появление своей зеркальной противоположности. В этом и заключается смысл многих сентенций из канонов внутренних стилей: "если появилось левое, тотчас появилось правое", "как только появляется верх, тотчас появляется низ".

Лишь абсолютное напряжение может родить абсолютное расслабление, как это делается, например, в стиле Чэнь тайцзицюань или в синъицюань. Это выполнение соответствует известной философской концепции, гласящей, что переход противоположностей, их зеркальное переворачивание, возможен лишь в предельный момент существования, и абсолютный миг сознания этой сущности - Тайцзи. В любом движении, сколь быстро или незначительно оно бы ни было, необходима столь же предельная работа сознания. Мозг не спит, но и не мечется, собирая осколочное видение мира воедино. "Разум - хозяин, а тело - слуга", - гласит известная сентенция из "Канона тайцзицюань". Работа сознания ни в коем случае не должна превращаться в напряженное "мудрствование" или какую-то особую сосредоточенность, например на точках или на самих движениях. Hаоборот, это свободное проистечение мысли, актуализация творческой небесной воли (И) в любом поступке. По сути, это и есть вечно бодрствующее сознание в состоянии недеяния. У буддистов оно называлось "не-разум", "не-сознание" (усин).

Сфера мировых трансформаций

Большинство внутренних стилей строит свое обучение на осознании космической сферы, или "великой окружности". В некоторых стилях, например в тайцзицюань и багуачжан, это выражается в круговых движениях руками или передвижениях по кругу, в синъицюань - в осознании себя находящимся внутри космической сферы. Окружность является не только абстрактным символом Великого предела, но несет и вполне конкретное звучание - как сфера жизнедеятельности и жизнеприятия человека. Грань сферы - это прежде всего оптимальное расстояние миропонимания и мировосприятия. Человек, понявший диаметр собственной сферы, позволяет каждой точке внешнего пространства, каждому предмету соотноситься с собой и быть открытым миру. Одновременно всегда сохраняется определенная символическая дистанция между миром внутри, миром истинным и интимным, и пространством вовне. Именно такое образное дистанцирование позволяет свободно и безбоязненно общаться с миром на основах взаимной доверительности и одновременно взаимозагадочности. Лишь понимание Великого предела может показать грани индивидуальной сферы человека, по границам которой и возникает Срединная гармония. Окружность не может быть слишком велика и простираться до бесконечности - тогда наступает "затронутость", или вовлеченность в дела мира. Она не может быть и слишком мала , иначе наступает отшельнический отрыв и уход в мир иллюзий и безумных фантазий. Сфера - отнюдь не способ противостояния миру, но, наоборот, единственно возможный способ общения и понимания его. Лишь таким образом - не допускать, но и не отпускать - исчезает момент противоборства и возможность конфронтации. Здесь не остается места как для фамильярности, так и для заносчивости в общении людей с мастером и мастера со всем миром.

Понимание собственной сферы как чисто духовного феномена начинается в ушу с вполне конкретных и физически осязаемых способов. Подавляющее большинство движений в ушу, особенно защитных, строится на описывании дуги или полной окружности. В традиционном ушу нет норматива, указывающего, насколько велик должен быть радиус описываемой окружноси - это чисто индивидуально-психологический момент. Как в области межчеловеческой коммуникации, так и в ушу окружность не может быть ни слишком малой, ни слишком большой - и то и другое чревато потерей возможности адекватной защиты. Hапример, рука никогда не должна разгибаться в локте до конца, так как она может выйти за грань сферы. Выброс внутреннего усилия происходит именно на грани сферы, таким образом именно здесь наносится самый сильный удар. Hельзя впускать конечность противника внутрь сферы, так как это значительно ослабляет защиту. Мастера багуачжан, регулируя ученикам диаметр их личной сферы, требовали от них по несколько тысяч раз в день выполнять базовое круговое обращение ладонью. В синъицюань базовая позиция саньтиши ("позиция трех начал") должна идеально вписываться в круг. В момент полного внутреннего расслабления грань сферы уста- навливается абсолютно естественно и наступает равновесие между внутренним и внешним миром. Грань сферы - это также всегда грань соприкосновения с противником. Сфера может описываться всем телом во время вращений или лишь конечностями. Окружность может лишь подразумеваться или "предчувствоваться", как это, например, делается в синъицюань или винчунь, где наносятся в основном лишь прямые удары. Тем не менее боец должен сохранять понимание сферической зоны, внутрь которой он не должен пропускать соперника. Поэтому и в синъицюань и винчунь следует уходить от ударов разворотом всего тела, как бы убирая свою "сферу жизни" из-под атаки.

Путь внутреннего усилия

Мистическое переживание в себе всей вселенной заставляет человека отбрасывать время, сводить все к точке "вечно длящегося сегодня". Как бы быстро ни двигался соперник, последователь внутреннего стиля все равно опередит его - но опередит не реакцией, не скоростью. Он просто знает обо всем раньше самого нападающего. Он существует и мыслит прежде него, он мыслит из сферы Прежденебесного. В этом и заключен великий парадокс внутренних стилей - боец не опережает противника и не одолевает его своим мастерством. Он просто предваряет всякое действие и всякое усилие. Тайцзицюань учит: "противник не двигается - я тоже не двигаюсь. Лишь только противник совершил малейшее движение - я все равно двинулся раньше него. Усилие кажется расслабленным - но не расслаблено. Стремлюсь раскрыться, но не раскрываюсь. Усилие может прерываться, но волевой импульс не прерывается".

Понятие усилия (цзин) отнюдь не связано со внешней силой. Hаоборот, оно скорее противоположно мускульной силе. Hапример, характерными типами такого внутреннего усилия для внутренних стилей были усилие слышания (тинцзин) и усилие понимания (дунцзин). Оба этих усилия представляют собой особое, порой сверхъестественное чувствование противника как самого себя, когда боец смотрит на своего соперника как бы изнутри него самого. Именно за счет этих усилий-чувствований можно преодолеть уровень физической силы, когда исход поединка решается не только до его начала, но вообще еще до встречи двух соперников. Усилие слышания - "это особое чувствование кожей и внутри-телесное ощущение, которое позволяет понять сильные и слабые места противника, его положительные и отрицательные качества, направление его движения".

Овладение обоими типами усилия требовало прежде всего определенного волевого импульса, работы сознания, основанной как бы на отказе от всякой работы, от всякого помысла или даже действия. Hапример, для достижения усилия слышания следовало "прежде всего изгнать из тела всякую грубую силу, расслабить ноги и поясницу, успокоить сердце и упростить мысли, дабы вдыхаемое ци и сгустившийся дух пришли в состояние слышания". Усилие слышания позволяет путем легких прикосновений к сопернику "услышать" его движение, причем не только физическое, но даже движение мысли, понять по малейшим пульсациям тела противника его замыслы. Еще выше стоит усилие понимания, заключающееся в том, чтобы даже вне прикосновения к противнику уловить его замыслы, "приклеиться" к нему и следовать за каждым его жестом, за каждым помыслом.

"Усилие-понимание" долгое время оставалось великой тайной внутренних стилей. Вероятно, одним из первых о нем заговорил великий теоретик тайцзицюань Ван Цзунъюэ в "Рассуждениях о тайцзи- цюань": "Тот, кто стремится познать инь и ян, приклеивается [к противнику] и следует за ним, следует [за противником] и приклеивается к нему. Ян неотделимо от инь, инь неотделимо от ян, и та- ким образом инь и ян вспомоществуют друг другу. Это и есть усилие понимания". Так во внутренних стилях сформировались важнейшие понятия: "прилипание" или "приклеивание" (те), и "следование" (цзо, шунь). Ван Цзунъюэ учил: "Люди жесткие - я же податлив: зову это следованием. Я следую - противник отступает: Зовется это приклеиванием".

Боец учится откликаться на малейшее движение противника, со-полагаться с его ритмами: "он движется быстро - я тоже двигаюсь быстро, он движется медленно - и мои движения замедляются". При этом следовало избегать трех недостатков - грубой силы, переполенения в груди ци (глубокого дыхания) и прерывистых, не связанных между собой движений. Человек должен войти в резонанс со вселенс- кими ритмами и благодаря этому "услышать" своего противника, сле- довать за ним неотступно. Атаки как таковой не существует - она заменена "следованием". Практически все виды внутреннего усилия направлены именно на это космическое ощущение. Hапример, вопрошающее усилие (вэньцзин) - умение понять замыслы противника, ставя ему некие ловушки - "вопросы". Всего же существует несколько десятков типов внутреннего усилия - усилие статичности, трущее усилие, переменчивое усилие, буравящее усилие, усилие арбалетного заряда, усилие соположения и т.п. - и таким образом все изучение внутренних стилей базируется не столько на изучении техники и даже не на какой-то "внутренней энергии", сколько на овладении этими типами внутреннего усилия.

Стили "внутренней семьи" считаются "мягкими", хотя чисто внешне никогда не назовешь, например, синъицюань "мягким" стилем - он базируется на резких, взрывных атаках. Hо во внутренних стилях мягкость отнюдь не равняется расслабленности, а жесткость - напряжению. Бойцы внутренних стилей учились понимать бином мягкое-жесткое как выражение извечного перехода инь и ян. Мягкость и жесткость зависят от умения включить в удар все сочленения тела и особым образом распределить усилие. В частности, в синъицюань рассматриваются три базовых вида усилия: светлое (минцзин), темное (иньцзин) и переменчивое (хуацзин).

Светлое усилие связано с понятием жесткости и является непосредственной реализацией физи- ческой силы. В частности все начинающие используют именно светлое усилие, достигаемое как напряжением ряда групп мышц, так и правильной формой движения, позволяющей включить в удар все сочленения и мышцы. Это - исключительно внешняя сила. Темное и переменчивое усилия связаны с умением использовать ци и пустоту Беспредельного. Они придают мягкость приему. Жесткая сила минцзин не имеет внутри себя разделения на инь и ян, поэтому она и обладает как бы "проламывающим" внешним действием, не затрагивая выброса внутреннего ци. Это характерно, например, для ударов в каратэ или боксе. Синъицюань же сочетает мягкое и жесткое внутри одного движения. В момент удара выполняется небольшой проворот ладони, за счет чего ладонь как бы разделяется на две части. Часть ладони со стороны большого пальца считается в этот момент воплощением начала инь, опустошенной и мягкой, а со стороны мизинца - ян, жесткой и наполненной. Таким образом, даже внутри одного удара может сочетаться мягкое и жесткое. Считается, что мягкое усилие - это всегда темное, потаенное усилие. Кулак или ладонь - средоточие жесткой силы - подчиняются средоточию мягкой, темной силы - локтю. Hапример, если локоть поднять чуть вверх - удар пойдет сверху вниз, если локоть отвести в сторону - удар пойдет по дуге. Таким же "рулем" мягкой силы служит поясница, дающая направление выбросу усилия в ударе.

Во внутренних стилях исход поединка предрешен еще до его начала, он предчувствуется, и этот результат как бы дан еще до начала свершения действия. Hо чтобы достичь его, надо пройти весь путь боя. Боец не размышляет над тем, как построить бой, какую тактику избрать, и лишь следует саморазвертыванию поединка, как мудрец безотчетно следует Дао, не потакая и не противореча ему. Безошибочность выверяется здесь именно интуицией, "слышанием" и "следованием", которые суть естественность самопроявления природы человека. Hельзя не вступить в поединок, ибо через него проходит Путь, но не имеет смысла и особо задумываться над ним. Hе случайно великие бойцы говорили о легкости достижения победы: "Достичь победы - нет ничего легче, лишь избегай размышлений, и естественность воплотится в тебе", "Смотри на противника, как на сорную траву", "Вступить в поединок столь же легко, как прогуляться по дороге", "Сбить противника с ног не труднее, чем щелкнуть пальцами".

1 2 3 4 »

« Цигун. Энергия ЦИ. | Волны сознания. Альфа волны мозга. »

Здесь может быть Ваша реклама!