ПО ТУ СТОРОНУ ЗНАНИЯ

ПО ТУ СТОРОНУ ЗНАНИЯ

Три Тхонг Данг
ПО ТУ СТОРОНУ ЗНАНИЯ

Конечная цель боевых искусств

Введение

Большая жаба провела свою молодость на дне глубокого колодца; она пугала лягушек и все больше гордилась своим размером и силой. Однажды жаба упала в ведро и была поднята па свет; она увидела целый новый мир и существ, которые были крупнее и сильнее ее. Изумленная и испуганная, она бросилась обратно в колодец, говоря: Может быть, я вовсе не так много из себя представляю, но эти лягушки никогда того не узнают!

Вьетнамская народная сказка

В древние времена на Востоке начали исследовать человеческую жизнь в двух аспектах: один относился к жизни духовной сущности человека, а другой к жизни, связанной с другими людьми. С одной стороны, индийцы погрузились в изучение глубин личности; с другой стороны, китайцы провели долгий поиск подходящих принципов и систем для образа жизни, который смог бы смирять конфликты и соперничество среди различных групп людей. Каков бы ни был подход, обе культуры начали с общей точки отсчета: человечества.

Люди, как видно, не созданы ни для изоляции от мира, ни для игнорирования внутреннего голоса. Люди вынуждены противостоять друг другу как на личном, так и на социальном уровне. Раздражение и беспокойства, вызываемые этими противостояниями, сделали необходимыми установление норм этики и морали.

Этика в восточной философии является основным моментом как в личной, так и в общественной жизни; она представляет нормы поведения и характера, определяет границу между добром и злом, влияет на выбор поступков и помогает людям гармонично найти место в обществе, чтобы жизнь их, как личная, так и социальная, стала максимально приятной и полезной. Именно этими этическими мотивами обусловлен вклад, предлагаемый зародившимися на Востоке воинскими искусствами обществу и личности. Однако, западный мир увидел боевые искусства совершенно в ином свете.

На Западе человек, желающий заниматься боевыми искусствами, часто ведет себя как покупатель на ярмарке. Он вступает в школу боевых искусств с теми же настроениями и ожиданиями, с которыми входит в магазин, порою, с кредитной карточкой в руке. Он может поторговаться с клерком, заплатить деньги, изучить правила, получить товар и покинуть магазин. По их мнению, в этом и состоит изучение боевых искусств.

Обучение воинским искусствам при таком, ярмарочном подходе часто является чисто механическим процессом без подлинного человеческого контакта между продавцом и покупателем; это лишь еще одна сделка в ежедневном графике их обоих. Но с точки зрения сущности изучения воинских искусств все далеко не так просто. На самом деле, отношения между учениками и учителем в восточной традиции довольно сложны и необычны, ибо настоящий учитель не продает знание, а настоящий ученик не может купить его.

Сегодня при обучении воинским искусствам внимание уделяется лишь внешней стороне, чтобы привлечь больше клиентов, которые смогли бы порадовать себя преходящим удовлетворением и сценическим блеском собственной силы. Такое обучение обычно не заходит дальше уровня развлечения и игнорирует необходимость продвижения к внутреннему росту.

Подлинное изучение воинских искусств подразумевает упорное постижение искусства жизни и резко отличается от деловых сделок. Мы знаем, что далеко отклонились от истинных боевых искусств: ведь ученики и учителя, заключая свои деловые договоры, озабочены лишь внешней стороной дела, демонстрацией эффектных боевых техник только лишь для того, чтобы произвести впечатление на других, пренебрегая культивированием внимательности, сострадания и любви. Этот поверхностный подход заставляет старых мастеров сожалеть о том, что нынешние люди просто сбиты с толку воинскими искусствами и состязаются лишь ради получения приза, цветного пояса или титула. Похоже, что они утратили первоначальный смысл, серьезную цель и жизненность боевых искусств. Искусство остается искусством лишь по названию.

Можно с полной уверенностью сказать, что эти старые мастера правы в своих оценках, а наиболее компетентные молодые инструкторы согласятся с тем, что величайший недостаток в усвоении европейцами восточной практики заключается в общем отсутствии изучения этики, ценностей и искусства жизни. Очень часто воинские искусства представлены на Западе как системы боя, самозащиты и как военные игры, подразумевающие жестокую, агрессивную схватку. Лишь очень редко на Западе при обучении воинским искусствам действительно обращаются к искусству жизни и ко внутреннему поиску смелости и подлинности.

Сегодня те, кто хочет всерьез заняться боевыми искусствами, как правило, погружены в тьму и разочарование; им предлагается лишь внешняя видимость, но не обращение к глубинам своего существа. Возможно, эти поверхностные, внешне привлекательные и ложные идеи о боевых искусствах обязаны своим появлением коммерциализованным школам и освещению в средствах массовой информации, особенно в телефильмах, где обычнее акцент делается на эффектных и боевых аспектах подготовки, но практически не уделяется внимания сущности и внутренней ценности самой тренировки. Из-за чего же еще человек может воспринимать воинские искусства как агрессивные, когда истинные учения высоко ценят важность человеческого существования, ответственность каждого за свои поступки и их последствия и призывают к этическому, моральному и духовному росту всех людей, независимо от расы, класса, пола, национальности или религиозной принадлежности?

Когда человек понимает истинную природу воинских искусств, он полностью осознает, что подлинные учения запрещают обесценение, нанесение вреда или уничтожение мельчайших живых существ, ползающих у нас под ногами, не говоря уже о том, чтобы покалечить или лишить жизни другого человека. Одна из ужасных нелепостей нашей эпохи заключается в том, что боевые искусства, развившиеся за много веков в чрезвычайно сложную систему, сосредоточенную на внимании к этики, морали и праведной жизни, теперь объясняются на языке технических ухищрений и служат средствами для разрушительных целей, а не являются целью сами по себе.

Внешние и технические трюки, лишенные сердца и духа, не ведут ни к чему и создают для новичков, стремящихся к силе, предпосылки такой кармы, о которой больно и даже страшно думать. Именно в таком свете подается история Мастера Тай-Аня и его ученика Лама. Эта история служит кармической сказкой о высокомерии и любви, тяге к власти и сострадании, об учителе и ученике, связанных пожизненным кармическим поиском Дао.

На определенном этапе обучения перед нами встает выбор: прыгнуть назад, как лягушка в басне, в темных колодец наших собственных эго, где мы сможем притворяться мастерами, пусть даже это место окажется мелким и незначительным; или раскрыться для света бесконечной вселенной и для самого учений с сердцами открытыми и пульсирующими жизнью.

Вам, кто стремится к глубинам учений и внутреннему росту, следует отбросить тот вымысел, который мы называем Реальностью. Давайте обратимся к сути дела и признаем, что цветы искусства распускаются исключительно внутри нас самих. Эта книга обращена ко всем, кто действительно ищет сущность воинских искусств, будь они с Запада или Востока.

Ложный путь

Однажды бедный человек встретил своего старого друга, который стал бессмертным. Услышав, как его друг жалуется на свою бедность, бессмертный указал своим пальцем на лежавший у обочины кирпич, и тот тут же превратился в золотой слиток. Бессмертный подарил слиток своему другу. Когда, бедняк этим не удовлетворился, бессмертный дал ему огромного льва, изготовленного из чистого золота. Но бедняк по-прежнему не успокаивался. Чего же ты еще хочешь? - в отчаянии спросил бессмертный. Я хочу твой палец! - услышал он в ответ.

Шао Фу

Лам начинал слугой у знаменитого Национального Учителя, Мастера Тай-Аня, который наставлял Лама на пути воинских искусств. Лам усердно занимался, использовал в полную силу свои природные дарования и вскоре сам стал очень знаменитым и известным своими сказочными боевыми техниками. В городе поговаривали, что Лам, должно быть, один из лучших бойцов в городе, а может быть, и во всем мире.

Ламу нравились такие разговоры горожан. Так как он действительно превосходно овладел мечом, Лам ушел от Мастера Тай-Аня и вскоре открыл свою собственную школу. Благодаря его репутации ученики прямо-таки хлынули записываться в новую школу. Так как школа не могла справиться с наплывом желающих заниматься, Лам нанял себе помощников и открыл другую школу, а затем еще и еще одну.

Один богатый горожанин хотел, чтобы двое его детей учились в Лама, ибо однажды он увидел учителя в действии и был глубоко впечатлен увиденным. Все те удивительные вещи, о которых поговаривали в городе, оказались истинной правдой. Поэтому он записал своих детей в школу и изредка наблюдал за их занятиями.

Однажды ему пришла в голову идея, и, привыкший воплощать свои идеи в жизнь, он обратился к Ламу с вопросом: "Кто твой наставник, Учитель Лам? Искусство твоего мастера должно быть лучше, чем твое собственное, а я хочу для своих детей самого лучшего. Деньги - это не важно. Пожалуйста, назови мне его имя и скажи, как мне найти его".

"Мой учитель - Мастер Тай-Ань, - ответил Лам. - Я не видел его некоторое время, и у него нет школы. Он обучает только тогда, когда захочет. Это большой чудак, человек настроения. Невозможно упросить его обучать твоих детей".

Но богатый покровитель был не из тех, от кого легко отделаться, и в конце концов он уговорил Лама по крайней мере показать ему Мастера Тай-Аня и передать его просьбу. Но когда они пришли к хижине Мастера Тай-Аня, находившейся за городом, он отказался их принять и резко захлопнул дверь прямо перед их носом. Лам и его покровитель решили подождать благоприятной возможности и сели за кустарником, росшим поблизости от хижины Мастера.

Когда на звездном небе показалась луна, Лам и его спутник увидели, как Мастер Тай-Ань вышел во двор поупражняться. Мастер Тай-Ань продемонстрировал с восхитительным изяществом совершенно необычную форму. В этой форме, поразившей скрытых наблюдателей, содержались элементы все боевых стилей, но все же она была совершенно уникальной.

Клиент Лама, очарованный, воскликнул: "Невероятно! Воистину невероятно! Никто не смог бы описать это мастерство, никакими словами нельзя передать величественность этого исполнения!" Он был так потрясен, что на его глазах выступили слезы. Поупражнявшись двадцать минут, Мастер Тай-Ань просто вернулся в хижину, закрыл дверь и больше уже не показывался.

Возвращаясь в город, они оба долго молчали. Затем богатый клиент сказал Ламу: "Когда я увидел тебя на занятиях в школе, я был изумлен великолепием и эффектностью твоих техник. Твои указания ученикам были настолько ясными и понятными, что я не мог представить себе чего-либо лучшего. Но теперь, увидев Мастера Тай-Аня, я должен признать, что тебя никоим образом нельзя сравнивать с таким великолепным мастером".

1 2 »

« Макробиотика Дзен. | ТЕНИ ГЛУБОКОГО СНА »

Здесь может быть Ваша реклама!