Астрология Имени.

Астрология Имени.

Имена записаны в "Книге жизни", некой такой, которая у Господа Бога хранится. Он там чего-то пишет, изначально написал и всё там предначертано. Апокалипсис "Откровение святого Иоанна" - читайте, найдёте там о том, что имена некоторых из нас, по крайней мере, вот изначально записаны. Человек ещё не родился, а его имя записано. Вот так, то есть к имени отношение, ну, в общем, не как к какой-то, допустим, кличке, не так как мы сейчас к нему относимся.

Отношение к имени с глубокой древности было, в общем-то, куда сакральным, как некой священной формуле, которая должна содержать в себе не только информацию о каждом из вас, а в котором должно содержаться и некая частица, частица нашей души, частица того, что именно к нам относится. То есть, собственно говоря, имя оно и должно не просто обозначать нас, оно должно нас отличать, оно должно, так сказать, показывать нас, и поэтому, в общем-то, десакрализованое отношение к имени, так как сейчас, оно недопустимо было раньше. Со временем эта вся традиция приходила в упадок, конечно, из поколения в поколение. Это, начиная, где-то там даже до нашей эры, за много сто лет (столетий), всё это, в общем, так приходило в такой вот, всё деформировалось и деформировалось. Пришло вот к настоящему моменту в такое совершенно невообразимое состояние, что человека могут назвать просто так, взять его назвать там Александром, взять его назвать каким-нибудь, я не знаю, именем, которое ему абсолютно, как корове седло. Корове седло больше подходит, чем какое-то имя человеку, потому что оно не выражает ничего для него, не является носителем ничего. Ни для меня, там допустим, не для ни кого оно ничего не говорит, а оно должно быть говорящим. Более того, имя стёрлось и потеряло, так сказать, свой смысл как валюта, а имя – это такая некая валюта, которая должна быть эквивалентом неких ценностей, при чём ценностей отнюдь не материальных или вернее не только материальных. Оно тоже десакрализовалось и превратилось в чёрти во что, потому что имен стало очень много, причём они стандартизированные, людей стали называть одними и теми же именами миллионы людей.

Поэтому непонятно, когда мы говорим слово, допустим, обозначаем, имя Саша или имя Лена, не понимают, кто за ним стоит, какая Лена, какой Саша. К Саше нужно обязательно прибавлять, что он не просто Саша, а Александр Григорьевич, вот тогда уже более понятно, любому гражданину Белоруссии, кого имеют в виду, хотя Александром Григорьевичем может быть и совершенно другой человек, понимаете, который вообще не имеет отношения к нему. Вот видите, сразу ассоциация у вас возникла, а если бы я сказал Александр Григорьевич где-нибудь в Германии, где я проживаю, то это бы ассоциации не вызвало бы никакой. Григорьевич – они этого совершенно не понимают и даже выговорить его, наверно, без определённого количества выпитого пива, наверно не смогли. У них это ничего не говорит, потому что не вызывает никакой ассоциации, - у нас вызывает.

Поэтому вот видите, моя задача с вами сегодня: – это попытаться восстановить правильное отношение к имени, попытаться показать, что в имени должна быть заключено правильное некое вот такое отражение судьбы. Попытаться показать, что имя для человека, может быть некой, ну скажем, (нельзя бросаться таким словом как магическая формула), ну скажем формулой судьбы – да. Имя должно быть неким охранным знаком, талисманом, который может его где-то даже ни то, что спасти, но помочь ему справиться со своими проблемами, да, возможно. Моя задача вот это показать вам, понимаете, хотя бы это. Это важно очень, потому что на самом деле, я считаю, что мы не имеем права к этой теме подходить абы как. Почему, потому что там на самом деле заключен огромный пласт информации, причём очень важной информации. И вот назвался не так и уже себе во многом даже судьбу вот так вот опрокинул. И многие люди, не зная этой информации, они почему-то интуитивно чувствовали тягу к другим совершенно именам, называли себя псевдонимами. Этот псевдоним работал, и вот с этим псевдонимом вдруг у них начиналась какая-то подвижка. Максим Горький, – какой он Максим – Алексей, на самом деле, Максимович, да? И не Горький, а Пешков на самом деле. Он не захотел быть Пешков, не захотел быть пешкой, захотел стать горьким очень, хотя не знаю, кто его пробовал на вкус. Вообще, почему он решил, что он горький, вообще я не знаю. Непонятно, почему это он решил что он "горький", видимо решил, видимо был горьким. Суть не в этом. В том что, в общем-то, как только вот он действительно назвался, а он писал до этого какие-то непонятные стишки тупые, хуже чем "Буревестник", я вас уверяю. Там было хуже чем "глупый пингвин робко прячет" чего-то там куда-то, вот значит, "тело жирное" там и так. Я думал, что нет хуже, оказывается, что ранние стихи Горького хуже, на самом деле это можно ознакомиться в его полном собрании сочинений. Дело не в этом. Дело в том, что он назвал себя Максимом – всё пошло, почему-то пошло. А вот почему пошло и что тут такое происходит, когда человек начинает выбирать-то только всего лишь на всего сменить имя.

Оказывается, не просто там что-то меняется, а меняется многое. Если сменишь там что-то другое, допустим, сменишь одежду – ничего не меняется в тебе. Вот ты сегодня, там допустим, в какой-нибудь я не знаю так сказать, одета от Кардена, а завтра ты будешь вообще никак не одета. По крайней мере, что касается одежды, то там всё понятно, одеждой ничего не меняется и многое другое не меняется, как ты себя бы не назвал. А вот с именем меняется, причём реально меняется, причём сам человек меняется. Почему-то он подстраивается, видимо, на бессознательном уровне на некий смысл этого имени, на то, что вот с этим именем связано. Вот это вот некая тема, которую мне тоже хотелось бы затронуть. И ещё б хотелось затронуть, что в каждом имени имеется целая бездна смысла, реально действительно. Когда-то я это всё исследовал, причём, подвергнул это анализу, сейчас книжки по имени стали выходить, философы давно ещё этим занимались, начиная, ещё ну, скажем даже, в исторический период времени, начиная с времени Платона, скажем так. Платон уделял этому времени, потому что отражение… и так далее. Есть, были такие в древности, потом неоплатонизм, там Плотин, там Порфирий и так далее. Порфирий не Иванов был, а другой Порфирий, который был без фамилии вообще, просто его Порфирий звали. Он жил в III веке. Есть система, кстати, того же самого Порфирия, он к тому же был и астрологом. К тому же он был и астрологом, ну, он был и философом таким. В общем, он писал об имени, Ямлег и так далее. Это уже вот поздний упадок Рима, греческой империи, греческой цивилизации. В средние века об этом стали писать: имена божьи, имена человеческие, и так далее - много написано.

На самом деле этот предмет исследования философов. Почему? Потому что имя является неким отражением некой идеи, которая в нём заложена, это ещё со времён Платона. Да, неоплатонизма, да. Поэтому носитель имени, даже если ты человек, ты будешь носитель имя, ты будешь одновременно и носителем той идеи, которое в это имя заложено, даже если ты об этом ничего знать не будешь. Ты не будешь об этом знать, а идея будет знать о тебе, и она тебя всё равно каким-то образом отметит. То есть, получающий имя, получает отметину некую, некую печать. Знает он об этом - не знает он об этом, верит он в это - не верит он в это, - но она есть, эта печать. Поэтому лучше себе поставить нормальную печать, а не кривую какую-то. Лучше себе поставить нормальную татуировку, чем непонятно какую наколку.

Короче говоря, печать нужно, в общем, хорошую поставить. Что б это сделать, нужно знать информацию, - это, во-первых. Во-вторых, чтоб вам попался хороший татуировщик, тобишь, знающий об именах. Я понимаю, что это плохо, но так или иначе, вы ж не можете быть без имени и фамилии – не можете.

Человек не может назваться "Никак". Но если вы даже скажете, – вам скажут: "Хохма". Если один человек может сказать: "Никак", - это будет (поскольку всех других как-то зовут), то его так и будут звать Никак, и Никак – это будет ваша кличка, которая потом перейдёт в фамилию и ваша фамилия потом будет Никакой. Вот эти кликухи, которые, они просто так не даются, они тоже потом переходят в фамилии. Фамилии потом переходят в имена и так далее. На самом деле это нечто такое, что отличает нас, что некую такую отличительную, знак, мету нам даёт. Вот в этой-то месте надо разобраться на самом деле, причём отнестись к этому как к серьёзному, аналитическому такому вот холодному, серьёзному. Потому что там смыслов, на самом деле, много и все они действуют, на самом деле, правда, каждый на своём уровне. Некоторые, из этих действий, мы можем улавливать как-то, других просто улавливаем психологически: да мы понимаем, да, это так. Другие не улавливаем, но понимаем, что это есть. Третьи понимаем по уже тому действию, которое они производят, тобишь, плохо нам было почему, потому что мы с этим именем. Ага, это имя нам не подходит, ну и, оно мне не нравится, оно мне никогда не нравилось, - некоторые люди так и понимают. Не нравится мне это имя, оно не мне, я то уже к нему привык, хотя сначала оно мне тоже не нравилось, потому что ну какое-то вот не такое это имя. Вот, потом, когда я узнал, что это было связано с этим самым апостолом Павлом, который там, я не знаю, специфическими какими-то деяниями занимался. По сути же, в общем, кто? Предатель. Предатель был. Вышел из раввинского рода, взял предал своих и переметнулся к христианам. Что это такое? Нехорошо поступил, потом стал хорошим христианином, правда, но плохим иудеем. Это нехорошо на самом деле. Ну, вот я понял, что, в общем, такой и как я могу быть, и какая печать на мне стоит - Паулус там и так далее. Ну, в общем, даже не поэтому, а просто, потому что само имя, само звучание этого имени мне просто не нравилось. Какое мне имя нравилось? Мне никакое имя не нравилось. Я вот мог себя назвать Никак, потому что мне вот любое имя казалось каким-то неполноценным. Какое-то имя я себе придумал, в детстве я себя называл (я его вам, конечно, не скажу), но оно мне просто нравилось. Оно совершенно невообразимое имя и звучит оно, правда, красиво и певуче, но лучше его не говорить. Потому что, как выяснилось, оно немножко достаточно отчётливо (это было в раннем детстве), напоминает такую махровую нецензурщину, хотя звучит певуче, в общем-то, да. Ну, вот такое было. На пятую букву российского алфавита, вашего, наверно, тоже, а вторая буква этого имени на вторую букву российского алфавита. Ну, и оно получается, в общем-то, певуче, но вот оказалось, что лучше его в народе, в общем, не произносить. Но, тем не менее, вот отношение к имени, оно формируется, оно заложено где-то, действительно, на подсознании. Поэтому, если ваше подсознание, вот проверьте, не отвергает ваше имя, которое вам назвали, ну, значит, в принципе, оно ещё хоть как-то куда-то может быть применено. Особенно это у детей, которые, кстати говоря, достаточно хорошо на это реагируют.

Кстати говоря, родители всегда несут, должны нести ответственность (я уже говорил), за всё, а уж за того, как назвать ребёнка, тем более. Ребенка назвали просто так, взяли выбрали по списку имя, вот как собакам, да, или лошадям выбирают, потому что там у них свои законы, у лошадников, выбирать имя давать по каким-то там другим лошадям, маму папу чего-то там, скрещивают имена вот и получается. Лошадь понимает для себя, что люди его как-то для себя обозначают, на самом деле лошади совершенно плевать на то Буран он не Буран он себя называет там Иго-го там, Э-э-э вот так, - это его, так сказать, обозначение для себя, в своём лошадином кругу. Так же, если нас, как будет называть лошадь или собака: "Гав-гав, хозяин",- ну, вам же плевать на мнение собаки о вас, да? Для вас она там какая-нибудь Жучка или Шарик, а он скажет, что он не Шарик, а Шариков, на самом деле, Полиграф Полиграфыч, тут другое уже, если он станет человеком конечно, если не станет, так и останется таким. Короче говоря, ответственность огромная и, когда ребенку выбирают имя так же как для лошади или для собаки, то родители рискуют взять на себя слишком большую ответственность.

1 2 3 »

« Астромедицина. Астрология и беременность. Протекание беременности по лунным дням. | 28 ЛУHHЫХ HАКШАТР (лунные стоянки) »

Здесь может быть Ваша реклама!