Взгляд из сердца Максим Мейстер

Взгляд, сердца, Максим, Мейстер

Девочка не ответила, и мальчик, решив, что соседка не против, начал говорить:
– Я вижу прекрасный садик при больнице. Там много цветущих деревьев, клумб и дорожек, по которым прохаживаются очень счастливые люди. Сейчас утро, и солнышко только встало. На деревьях поют птицы. Их здесь не слышно, конечно, но я вижу, как открываются их маленькие ротики, а это значит, что птички поют. Прямо под окном большая клумба с кустом роз. Они такие прекрасные. Я никогда не видел цветов красивее. Они удивительно пахнут. Конечно, мы здесь не чувствуем этого запаха, но я вижу, что вокруг роз вьются десятки шмелей и пчел, а это означает – цветы очень-очень ароматные. Небо сегодня синее-синее и чистое. День будет замечательный. Ой, на скамейку прыгнула кошка и стала мыться. Так здорово! Моется, а сама поглядывает на ветку, где поет маленькая синичка… Эй-эй! Синичка, берегись кошки! – Мальчик радостно засмеялся. – Нет, не бойся, она до нее не достанет…
Девочке захотелось, чтобы невидимая кошка подпрыгнула, схватила эту дурацкую синичку и разорвала на глазах у мальчика. Может, тогда он перестанет так радоваться и смеяться. Девочке хотелось крикнуть на пацана, чтобы он заткнулся, но она не могла. Она сама никогда не видела такой красоты, о которой рассказывал счастливый сосед. Ей было ужасно завидно, что она не может посмотреть в окно и увидеть это прекрасное утреннее солнце, клумбы с цветами, шмелей и кошку на скамейке…
– Ой, к скамейке подходят дети! – продолжал говорить маленький мальчик. – Трое. Кошка перестала вылизываться и посмотрела на них. А лапа так и осталась вытянута… Так прикольно!
«Ничего, сейчас эти дети поймают твою мерзкую кошку за хвост и…» – подумала девочка.
– Смотри-ка не убегает! – удивился мальчик. – Дети сели вокруг нее и гладят, а она мурлычет и ласкается… Я, конечно, не слышу, как она мурлычет, но кошки всегда мурлычут, когда их гладят… Она, наверное, бездомная, и ей не хватает пищи и ласки…
Мальчик замолчал.
– Ну, чего там? – не выдержала девочка. – Что происходит?
Она надеялась, что ребята все-таки возьмутся за ум и хотя бы привяжут к кошке консервные банки. Она сама когда-то так же гладила бездомную кошку, чтобы та успокоилась и позволила надеть ошейник…
– Дети чего-то обсуждают, – ответил мальчик. – Разговаривают друг с другом. Пока не могу понять о чем. А! Понял! – Вдруг просиял он. – Они решают, кто возьмет кошку к себе домой! Она больше не будет бездомной! Ура! Ага, точно! Вон та девочка в светлом платье… Она взяла кошку на руки, и дети пошли дальше по дорожке…
– Заткнись, а? – прошептала девочка. Ей хотелось плакать от обиды. Почему, если уж ее положили в эту уродскую палату, то не могли положить там, у окна? Она бы смотрела на прекрасный мир, а не на серый потолок и бетонные стены…
Мальчик замолчал.
Девочка закрыла глаза и попыталась заснуть. Она ненавидела эту палату, она ненавидела мир, который поместил ее сюда, и она ненавидела мальчика-соседа, который занял место у окна и дразнил ее, рассказывая, как там, за окном, хорошо и как много интересного…
«А я должна буду целый месяц пялиться в потолок, – зло сказала девочка себе. – А чего ты хотела?…» Она еще какое-то время с ненавистью думала обо всем, что с ней случилось. Но мысли упрямо возвращались к словам мальчика, к тому, о чем он рассказывал. Солнце, цветы, птицы и добрые дети, подобравшие бездомную кошку… Девочка незаметно забылась и вскоре уснула.
Она проснулась от голода. Ей приснилось, что пришла нянечка Ульяна Матвеевна и принесла еду. Вкусную, совсем не больничную. Мальчик на соседней койке закричал: «Ура! Кушать принесли!», и девочка села в кровати, чтобы как следует наесться. «Нет, – сказала Ульяна Матвеевна во сне. – Тебе есть не положено. У больницы нет средств кормить сразу двоих, поэтому весь месяц ты будешь только лежать и смотреть, как кушает твой сосед…»
В этом месте девочка проснулась и увидела, что рядом с ее кроватью появилась тумбочка, на которой стоял поднос с супом, кусочками хлеба и кашей.
– Ульяна Матвеевна приходила в обед, но ты очень крепко спала, и она не стала тебя будить, – сказал мальчик, заметив, что девочка завозилась. – Сказала, как проснешься, ее позвать, и она тебя покормит…
– Ну так зови, – буркнула девочка.
– Я не могу, у меня звонок сломан. Завтра обещали починить. Ты сама позови. Звонок внизу, к краю кровати прилеплен. Ты руку опусти… Ага, вот так, чуть правее… Чувствуешь такую пипочку пластмассовую? Вот ее и дави…
Девочка нажала «пипочку». Но ничего не произошло.
– Ты много раз не дави, – сказал мальчик. – А то Разик Умович забеспокоится…
– Так ведь не срабатывает…
– Просто здесь не слышно. Подожди…
Девочка убрала руку со звонка и стала ждать. Вскоре и правда открылась дверь и появилась Ульяна Матвеевна.
– Проснулась наконец-то? – спросила она и бойко подсела к кровати девочки. – Ну, давай, чуть-чуть тебя подниму… Вот так, хорошо… Сейчас будем кушать…
– Я не соплячка какая-то, сама могу! – заупрямилась девочка. – Одной рукой справлюсь!
– Ну, давай, давай, – согласилась нянечка. – Я просто тарелки подержу…
Девочка ела, неловко орудуя левой рукой и слушая успокаивающий голос Ульяны Матвеевны:
– Ты, если что, звони. Сегодня моя смена. Дежурить буду. А кости у тебя молодые, срастутся скоро. Недельку только в гипсе-то будешь, а потом снимать его потихоньку начнем. Так доктор сказал…
Девочка молчала, сосредоточенно жуя и думая о том, почему все вокруг только и делают, что врут.
Ульяна Матвеевна вскоре ушла, а девочка заметно повеселела после сна и еды. Она посмотрела на мальчика, удивленная, что он молчит и не пытается, как раньше, завести с ней разговор. Девочке хотелось поговорить, но начинать беседу первой считала ниже своего достоинства.
Мальчик лежал неподвижно. Он был бледен и как будто даже уменьшился в размерах.
«Не одной мне бывает плохо», – подумала девочка и с облегчением вздохнула.
Мальчик заметил внимание соседки и потянулся к тумбочке. Он взял что-то из коробки и проглотил.
– Сейчас, – сказал он девочке. – Я сейчас…
– Что там у тебя? – спросила она. – Конфеты?
– Таблетки. Я без них не могу. Я должен регулярно принимать их, чтобы оставаться в больнице…
– А ты хочешь здесь оставаться? – удивилась девочка.
– Нет, но пока я не могу покинуть больницу, потому что еще не научился видеть прекрасного мира, который там, за стенами… Если я перестану принимать таблетки и книги прямо сейчас, то меня просто переведут из одного корпуса больницы в другой, как было уже много-много раз…
– Но ты же можешь смотреть в окно! – сказала девочка, и зависть с новой силой сжала ее. – И ты там все можешь как следует рассмотреть…
Девочка замолчала, а потом тихо попросила:
– Как там? Расскажи…
Ей было противно, что приходится просить этого пацана рассказать о том, что происходит в прекрасном мире за окном, но другого выхода не было. Она не могла увидеть его сама.
Маленький мальчик посмотрел в окно.
– Там вечер, – сказал он. – На небе появились звезды, и мир стал глубоким-глубоким… Ой! Один за другим зажигаются фонари, словно вслед за звездочками! Это так красиво. Теперь можно смотреть не только в глубину неба, но и на мотыльков, танцующих вокруг фонарей… Какой причудливый танец…
Мальчик замолчал, наблюдая за насекомыми. Он снова оживал. То ли от проглоченной таблетки, то ли от созерцания мира за окном.
– Ну, что там еще? – не выдержала девочка, глядя, как на щеках соседа вновь появляется румянец.
– Ой! – улыбнулся мальчик. – Оказывается, даже вечером по садику ходят люди. Парами. Они очень счастливые, потому что вместе, и они никогда не расстанутся. Помнишь скамейку, где утром сидела кошка?… На ней сейчас два очень красивых человека. Они смеются и говорят о чем-то… Я пока не могу понять о чем. А! Понял. Он говорит ей: «Я тебя люблю…», и она отвечает…
– Любовь – это вранье! – не выдержала девочка и вдруг расплакалась. – Это еще одно вранье взрослых!
– Ну почему же? – сказал мальчик. – Разве родители тебя не любят?
– Нет! Они такие же уроды, как и все вокруг! Я для них никто!
– Не говори так, – мальчик повернулся от окна к девочке. – Иногда кажется, что мама и папа забывают о нас, и тогда мы попадаем в больницу. Но они нас очень любят. И они очень ждут, что мы вернемся и больше никогда не будем убегать из дома.
– Ты просто еще сопляк и ничего не понимаешь! – сказала девочка, быстро успокоившись. Еще не хватало плакать перед этим малявкой! – И говоришь ты какую-то ерунду. Лучше заткнись и рассказывай, что там, за окном…

Здесь может быть Ваша реклама!