Психологические зависимости и идеологические маски.

Психологические зависимости и идеологические маски.

* "Я-плохое" не обладает монополией на разрушение, в том числе и на саморазрушение. Группы, которые углубляют внутренний раскол и оправдывают насилие, образуются также и на основе подчинения лидеру или идеологии. Здесь идеалы чистоты (и очищения) становятся почвой для разгула насилия в лице банд расистов-линчевателей, проповедующих "закон и порядок", "комитетов бдительности" или армий, собирающихся под знаменами справедливости или исполнения Божьей воли. Все они преследуют "благие цели", используя их как основу для самых жестоких зверств. К этому особенно склонна та культура или личность, чья значимость зиждется на превосходстве — моральном или каком бы то ни было ином. Чтобы жить, равняясь на идеалы превосходства, необходимо иметь внутри сурового диктатора, который, в свою очередь, оправдывает внешнюю суровость и беспощадность тем, что они являются средством достижения некой абсолютной чистоты.

* Санкционированное обществом насилие — будь это война или смертная казнь — способно уничтожать все, что угодно, пока его оправдывают коллективные моральные принципы. Мы всерьез подозреваем, что чем глубже раскол личности или общества, тем сильнее потенциальная возможность разрушения. И самый непреодолимый раскол вызывают самые возвышенные, а потому и самые непригодные для жизни идеалы. С этой точки зрения легче понять, как могла целая культура (нацистская Германия) совершать чудовищные преступления, в которых теперь раскаивается.

* Когда зависимость отдает всю власть в руки "я-плохого", это позволяет высвободить многое из того, что обычно удерживается глубоко внутри, и найти этому оправдание. Поскольку пусковой механизм, обеспечивающий переход контроля от одной части "я" к другой, является составной частью более широкого круга внутренних динамических процессов, им может стать почти все, что позволяет немедленно испытать наслаждение или удовлетворение. Подобные стимулы пробуждают воспоминания о пережитых некогда ощущениях свободы и наслаждения.

* Внутренняя борьба за власть циклична — каждая из сторон на некоторое время одерживает верх. Отражением этой битвы становится внутренний диалог жертвы зависимости с самим собой. "Я-хорошее" один за другим приводит аргументы (все весьма достойные) в пользу необходимости себя контролировать. Голос "я-плохого", жаждущего избавиться от ограниченной, идеализированной, регламентированной жизни, которую пытается вести "я-хорошее", звучит более приглушенно — это знакомые каждому слова искушения: "Мне нужно расслабиться. Одна рюмка не повредит — на этот раз я буду за собой следить. Я долго держался и заслужил передышку. Я теряю друзей, потому что стал занудой. Когда я не пью, самочувствие все равно препаршивое — так какая разница?"

* Поскольку жизнь в том виде, в каком ее планирует "я-хорошее", проходит под знаком принуждения (нужно добиваться успеха, нужно становиться лучше, нужно подавлять запретные порывы), любые нежелательные происшествия могут вызвать перегрузку и без того напряженной системы. Неурядицы обязательно возникнут раньше или позже, потому что они — часть нашей жизни. А с ними приходит мысль, сопротивляться которой труднее всего: "С меня хватит, больше не могу!" Как правило, человек прекрасно знает, как можно ослабить напряжение. Первая рюмка действительно приносит большое облегчение. И главным образом не от действия алкоголя, а больше потому, что вместе с ней наступает конец борьбе с собой ("пить или не пить") и мгновенное избавление от постоянного конфликта. Безумное напряжение уступает место блаженному покою.

* Как только "я-плохое" оказывается у власти, оно плюет на все запреты, ибо знает, что иначе снова попадет в неволю. Постепенно, по мере того как праздник своеволия подходит к концу, крайности саморазрушения и вседозволенности, срабатывают как другой "пусковой механизм", который помогает праведному "я" восстановить утраченный контроль. Обычно власть возвращается к "я-хорошему" тогда, когда разгул "я-плохого" достигает предельной точки, становясь уже совершенно неприемлемым.

* В любой зависимости (или мании) должен присутствовать страх возврата к прежнему состоянию, которое зависимость каким-то образом облегчает. Часто люди боятся скучной, регламентированной жизни без всякой отдушины, на которую их обрекает "я-хорошее". Поэтому жизнь, которую обеспечивает "я-плохое", должна стать по-настоящему плохой, часто даже смертельно опасной, прежде чем трезвость, которая здесь означает возвращение под власть "я-хорошего", начнет вызывать некоторый интерес. Ведь поскольку "я-плохое" реактивно по своей природе, оно механически восстает против всех запретов и оценок "я-хорошего", в том числе и тех, которые совершенно необходимы для выживания. А дальше следуют самообвинения, угрызения совести и обеты, которые "я-хорошее" использует для усиления мер принуждения, необходимых для того, чтобы держать "я-плохое" в узде.

* Чем дольше человек ведет внутреннюю борьбу, тем больше страдает его вера в себя. Если то и дело принимать решения, а потом их нарушать, то такое поведение постепенно подрывает у "я-хорошего" доверие к собственной способность контролировать ситуацию. Результатом становится появление людей, которые в глубине души не доверяют себе. Отчасти их трагедия состоит в том, что такое недоверие оправдано. Даже тем, кому удавалось сохранять контроль над своим образом жизни достаточно долго, рано или поздно приходится все же это признать.

* Тяжелая патологическая зависимость — лишь одно из наиболее явных проявлений внутренней борьбы за власть у людей, раздираемых между "я-хорошим" и "я-плохим". Поскольку расколотое "я" стало нормой, внутренний конфликт в той или иной степени характерен для большинства сторон так называемой нормальной жизни. Многие страдают от душевного разлада, проявляющегося не только в ощущении униженности, но и в состоянии безволия.

* Любая теория, не учитывающая раскола внутреннего мира человека, никогда не сможет обеспечить настоящее исцеление, если исцелившимся считать целостную личность, доверяющую себе, а потому невосприимчивую к авторитарным воздействиям. Жить, боясь самого себя, — значит с психологической точки зрения оставаться ущербным. Любая "помощь", которая подавляет нежелательное поведение, воспитывая у человека недоверие к себе, — всего-навсего старый авторитарный прием в новом обличий. И хотя таким образом можно получить некоторое облегчение, за него приходится дорого платить — еще большим подрывом доверия к себе.

« 1 2 3 4 5 6 »

« О теле. Как полюбить свое тело. Отрывки из интервью Ошо. | Атака на разум. Избавление от иллюзий. »

1111111